Могилев, 21 сентября 1916.

Письмо Цесаревича Государыне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр.79.

Родная моя, милая Мама. Пишу Тебе мою грамоту. Посылаю тебе несчетное число поцелуев и аппетитное расписание. Желтых листьев почти нет, но холодно (+ 3 ° R). Если будет такая погода, тебе здесь будет очень хорошо.

Вчера мы ездили в Домковку и через новые мосты. Димитрий и Н. П. всех целуют. Сейчас еду на прогулку. Храни Вас всех Господь Бог †! Целую, Алексей.

Могилев, 23 октября 1916.

Письмо Цесаревича Государыне. // ГАРФ. Ф. 640. Оп. 1. Ед. хр. 79.

Государыня Александра Феодоровна отлично понимала, как тяжела для ее мужа жизнь в Ставке. Вот что она говорила мне в царскосельском дворце в ноябре 1916 года: «Вы постоянно с Государем и сами видите, как Он одинок в Ставке. Все один без семьи, к которой Он так близок. Вот почему я не имею силы противодействовать Ему держать около Себя Наследника, хотя понимаю, что Алеше необходимы регулярные занятия, а в Могилеве, хотя там и П. В. П., Жильяр и Гиббс, это делать труднее, чем здесь в Царском. Кроме того, Сын уж очень увлекся военными интересами, находясь в Ставке, только среди всех вас и видя только солдат. Однако хорошо то, что Алексей видит войска и что у Наследника навсегда в памяти останутся самые сильные впечатления зрелищ детских лет об этой страшной войне, которую мы ведем, и что Его Отец был главным руководителем войны и горячо работал на благо России с глубокой верой в помощь Божию. Тяжелы Государю и эти постоянные разочарования в людях, которым он всегда так верит вначале и так надеется на искреннюю помощь… А пройдет месяц-другой и невольно закрадывается у Государя сомнение в призванном человеке… А эти интриги, происки, эта постоянная клевета на всех нас, на нашу Семью!.. Один Петроград сколько дает нравственных мук от всех непрошеных советов и родственников, и других лиц. Я лично больше верю простому народу и их простому отношению к нам. Я Вам покажу, как-нибудь, сотни, даже тысячи писем, которые Мне прямо пишут из всех концов России и из разных полков. Пишут ничего не говоря, а заявляя только о своем чувстве к нам всем, к Наследнику, Царю и Мне. Я не могу допустить, чтобы это было просто лесть и неправда, мне кажется, Россию лучше можно разгадать через народ и нашу православную веру, нежели через высшее сословие и правящий класс.

Дубенский Д. Как произошел переворот в России // Русская Летопись. Париж, 1922. Кн. З. С. 85–86.