«Да, Ваше Величество, Алексей Николаевич может прожить долго, но его болезнь неизлечима», — ответил Сергей Петрович.

Затем разговор перешел на вопросы общего положения России после того, как Государь оставит царство.

«Я буду благодарить Бога, если Россия без меня будет счастлива», — сказал Государь. — «Я останусь около своего Сына и вместе с Императрицей займусь Его воспитанием, устранясь от всякой политической жизни, но мне очень тяжело оставлять Родину, Россию», — продолжал Его Величество.

Д. Дубенский. Как произошел переворот в России // Русская Летопись. Париж, 1922. Кн. 3. С. 56.

Трогателен рассказ камердинера Государя о том, как ночью с 1 на 2 марта у себя в отделении молился Царь. «Его Величество всегда подолгу молятся у своей кровати, подолгу стоят на коленях, целуют все образки, что висят у них над головой, а тут и совсем продолжительно молились. Портрет Наследника взяли, целовали его и, надо полагать, много слез в эту ночь пролили. Я заметил все это».

Д. Дубенский. Как произошел переворот в России // Русская Летопись. Париж, 1922. Кн. 3. С. 57.

За два с половиной года, находясь постоянно при Государе и объехав с Его Величеством Европейскую Россию, Кавказ, все фронты с севера от Риги до Карса и Марганокерта, я видел русский народ в Москве, когда он на морозе простаивал часы, чтобы встретить Царя и Его Семью; был в Киеве, Одессе и множестве других городов нашего Юга, когда толпы бежали за царским автомобилем; находился в казачьих городах Новочеркасске, Владикавказе, Екатеринодаре и в центре Кавказа, Тифлисе, когда дикий азиатский народ так плотно окружал царский поезд, что он еле мог идти. Всюду был открытый восторг, вера и глубочайшая надежда на Белого Царя. В армиях, на позициях, в госпиталях я был свидетелем таких сцен, о которых раньше даже не читал. Раненые и умирающие солдаты крестились, когда к ним подходил Царь. Некоторые из них говорили: «Не может быть, что это Государь и Наследник», и целовали им руки. Это было в Галиции.

Д. Дубенский. Как произошел переворот в России // Русская Летопись. Париж, 1922. Кн. 3. С. 89.

Скоро и благополучно прибыл в Царское Село — в 11.30 ч. Но, Боже, какая разница, на улице и кругом дворца внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапорщики! Пошел наверх и там увидел душку Аликс и дорогих детей. Она выглядела бодрой и здоровой, а они все лежали в темной комнате. Но самочувствие у всех хорошее, кроме Марии, у которой корь недавно началась. Завтракали и обедали в игральной у Алексея.