Меня всегда поражала его невероятная работоспособность – умение одновременно служить, читать лекции, встречаться с людьми, заниматься общественной деятельностью. Меня всегда восхищало его потрясающее знание иностранных языков, прекрасная память.
Да, он на меня очень сильно повлиял в этом плане.
Летом мы с ним бывали в разных церквях в окрестностях нашей дачи, иногда ездили на службу. И вот осенью 1994 года, вернувшись в Москву, я решил постараться что-то узнать о тех приходах, где мы с отцом побывали, и стал смотреть книги, которые были дома. Заглянул в двухтомник «Памятники архитектуры Московской области», прочел. Там, кроме всего прочего, были ссылки на дополнительную литературу, в том числе на работу братьев Холмогоровых «Исторические материалы о церквях и селах XVI–XVIII веков»; это выписки из исторических документов по Московскому уезду. Оказалось, что ее можно найти только в Исторической библиотеке.
Г.П.Чистяков с сыном Петром.
Москва, 1984 год
Я посоветовался с отцом, отец одобрил мой интерес, сказал, что в свое время он тоже читал статьи Холмогоровых, посвященные бронницким церквям (потому что его детство тоже прошло на даче в Отдыхе, и все эти церкви были ему знакомы с детства). А на меня книга Холмогоровых произвела колоссальное впечатление: я понял, что история – это не только глобальные события, о которых можно прочитать в любом учебнике; я понял, что исторические места – это не только Кремль и Красная площадь и их ближайшие окрестности; я осознал, что история есть у любой церкви, у любого села, у любой деревни.
Это было удивительное открытие – осознать, что церковь, в которой мы только что побывали, существовала и в XIX веке, и в XVIII веке, и можно узнать какие-то факты ее истории. И так мало-помалу этот интерес привел меня к профессии историка.
Сейчас я пишу книгу, посвященную Иерусалимской иконе Богоматери из Бронниц, около которой я впервые оказался в 1994 году вместе с отцом – мы приехали в Малахово вместе с ним на литургию. А сам он впервые там оказался еще в детстве, когда ему было семь лет. Он рассказывал об этой поездке – она произвела на него тогда очень большое впечатление.
Поехали кататься на машине (мой прадед был генерал, и у него была машина с водителем), поехали в сторону Раменского, места эти были всем незнакомы – подробных карт в то время достать было невозможно, – ехали через бескрайние заливные луга у Москвы-реки, увидели вдали церковь, подъехали к ней, остановились. Отец увидел, что возле церкви на скамейке сидит старый священник – в подряснике, в шляпе, с книгой в руках. Подбежал к нему, спросил благословения. Это был тогдашний малаховский настоятель – отец Петр Кабалин. Встреча с этим седобородым старцем произвела на отца очень большое впечатление, потом он многократно возвращался в Малахово – это была одна из его любимых церквей.