Обсуждали, конечно. Разных глубоких разговоров было, действительно, очень много, и отец всегда умел хорошо поддержать душевно: если испытываешь какие-то переживания, если плохо, тяжело, трудно, он в такие минуты мог очень хорошо посочувствовать, найти нужные слова.

А что касается веры, он воспитывал очень деликатно. Уже став взрослым, я понял, что он боялся, что нарочитое религиозное воспитание может отпугнуть ребенка от веры, от религии.

Он знал очень много случаев, когда ребенка водили на службу каждое воскресенье, и, как только он подрастал и получал возможность самостоятельно принимать решения, он бросал хождение в церковь, потому что его заставляли, для него это было вынужденным. Отец этого очень боялся. Поэтому никакого нарочитого религиозного воспитания дома никогда не было. Он брал меня на службы, но делал это изредка.

Какие-то вещи делал удивительно ненавязчиво – например, подарил мне детскую Библию, привезенную из Парижа, потом детскую Библию другого издательства, уже изданную в России, в Издательском отделе Московской патриархии. Потом подарил учебник Закона Божьего протоиерея Серафима Слободского – и я стал его самостоятельно читать, довольно много из него узнал. А потом как-то, когда мы с отцом вечером пили чай на кухне, он вдруг спросил меня, что такое «антиминс». И я ответил ровно теми словами, которые прочел в учебнике Слободского. Он неподдельно удивился и спросил, что такое «илитон». Этого я уже не знал – и он спокойно объяснил. В тот момент он понял, что его подарок пошел на пользу и что я его активно использую.

Мама – тоже человек верующий. Более того, она происходит из духовных. Ее дед – священник Митрофан Петровский – служил в Саратовской губернии, затем в Воронежской губернии, в Лисках; в 1930-е годы он погиб, был репрессирован. И прадед – отец Василий Смирнов – был священником Саратовской епархии. Он умер до революции, в 1908 году.

Иеромонах Иоанн (Гуайта) назвал отца Георгия человеком молитвы. Как вы думаете, почему?

Отец всегда говорил, что молитва – это очень личное. Всегда ссылался на евангельские слова о том, что нужно молиться втайне, уйдя в свою комнату, закрыв дверь. Поэтому в его молитве никогда не было ничего нарочитого. Это была действительно закрытая сфера; но я знал, что молитва в его жизни имеет огромное значение!