Величайшее последствие откровения Иисуса: человек выходит из встречи с Богом преображенным, просветленным. Теперь он един с миром и полностью принимает его. «Откровение есть процесс, тесно связывающий того, кто познает, с Тем, Кто ему раскрывается».
Мистический опыт первых христиан связан с переживанием реального присутствия некоего Высшего Начала, которое направляет и делает осмысленным как существование Вселенной, так и их собственное существование. Это ощущение часто давалось в акте непосредственного «ви́дения», исполненного такой же внутренней достоверности, какую имеет ви́дение собственного «Я». Но этот же опыт давал нечто большее — откровение, величайшим последствием которого было то, что человек выходит из Встречи преображенным, просветленным.
В связи со сказанным должен развить важную мысль: обожествление Иисуса Христа, как это ни покажется парадоксальным, унижает человека: во-первых, такое обожествление подразумевает, что уровень нового сознания Иисуса недостижим для других людей как существ небожественных; во-вторых, Бог, так или иначе обитающий в душе каждого и доступный каждому, подменяется неопределенной и недостижимой абстракцией, а земной и человечный Иисус становится существом более небесным, чем земным; в-третьих, Иисус, хотят того церковники или нет, входит в сонм других и далеко не лучших «земных богов» — фараонов, завоевателей мира, диктаторов и самозванцев.
Моя дочь постоянно учит меня позитивному и продуктивному мышлению, чуждому нагнетанию страстей и разгулу человеческого эго, — ведь даже христианский апокалипсис служил установлению Царства Божьего на земле, а смерть Иисуса Христа — его воскрешению в каждом из нас. По этой причине говорить об упадке или закате христианства можно только в свете надежды на его возрождение. Как говорил отец Александр Мень, даже похороненное, христианство будет постоянно воскресать, как и Иисус Христос.
Критика, сколь бы суровой она ни была, должна исходить из любви к критикуемому, из стремления улучшить, а не унизить, возвысить, а не опустить. Даже боль и зло присутствуют в мире для укрепления жизни, даже эволюция — со всеми ее возвратами и зигзагами — есть не что иное, как восхождение от земли к небесам. Поэтому главным акцентом здесь должен стать не закат, а торжество, не упадок, а рост.
В этой книге речь будет идти даже не о христианстве как таковом, а об упадке институализированной христианской церкви, не видеть который сегодня могут только слепые. У меня нет намерения усугублять этот упадок — тем более что я вижу свою цель не в споспешествовании закату, но в предотвращении такового. Хотя нынешняя тенденция развития церкви действительно ведет к ускоряющейся деградации, она не является неотвратимой — тем более что огромная стабильность церкви как института культуры делает резерв самосохранения почти неистощимым. Моя цель — исключительно позитивная: способствовать сохранению величайшего института культуры через его очередную реформацию, обновление, устранение многочисленных исторических ошибок.