† Старец же отвечал ему: «Ты снова пострадал за то, чтобы вперед не пустословил». Получив совершенное исцеление молитвою святого старца, тот брат боялся уже рассказывать кому-либо не только об этом, но и о других благодеяниях святого, которые были ему известны.
650
650
Тот же брат, видя, что авва рассказывает приходящим братиям дивные (дела) сего святого старца, вопросил о сем другого старца Иоанна. И, узнав от него намерение, с каким делает это авва, успокоился относительно сего.
651
651
Тот же (брат) вопросил того же старца: Что значит, отец мой, что иногда, видя, что авва беседует о добродетелях старцев, я утешаюсь словами его как назидательными, иногда же думаю, что они не назидают, а соблазняют (слышащих), потому что он сам хвалит своих отцов, и скорблю (о сем). Смущаюсь и о других отцах, думая, что их слова напрасны. Итак, прошу тебя, отец мой, объясни мне сие и помолись, чтобы мне избавиться от сего злого помысла.
† Ответ Иоанна. Брат! Да подаст тебе Бог слышать, разуметь и на деле исполнить то, что тебе говорится. В том, о чем ты мне писал, заключается и самооправдание и осуждение: самооправдание потому, что ты почитаешь себя достойным слышать повествования оные, осуждение же потому, что ты говоришь: «Зачем он (авва) оное рассказывает?» И не вспоминаешь, что Дух дышет, где хочет (Ин. 3, 8). Можешь ли ты сказать мне, почему Господь, исцеляя некоторых, запрещал им говорить о сем комулибо, а некоторому сказал: пойди, покажи себя священнику и принеси дар за очищение твое, и еще: во свидетельство им (Мф. 8, 4) и: расскажи, что сотворил с тобою Господь (Мк. 5, 19). То, что говорит авва, служит к пользе слушающих со страхом Божиим и к осуждению тех, которые не принимают (слов его) с верою, но ты еще не можешь рассуждать о сем, потому что сердце твое подвержено изменению. Апостол говорит: Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь. И кто способен к сему? Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие (2 Кор. 2, 15–17). Если же ты сомневаешься о старце, что он тебе запретил говорить (о нем), а авве не запретил, то ты должен предполагать, что есть какая-либо особенная причина сему, но смиряться сердцем, говоря: «Мне старец запретил по недостоинству моему, ему же (авве), как достойному, позволил говорить для пользы слышащих». Рассмотрим же, как старец всячески приводит нас к смирению, чтобы укорять нам себя и считать себя недостойными, а мы не хотим преклонить своей выи. Итак, придем в смирение, и Бог откроет нам таинства Свои, чтобы мы могли беседовать где нужно, а где не нужно — всегда молчать, и чтобы и то и другое служило к пользе нашей и слушающих нас. Мы не должны осуждать или уничижать говорящих, чтобы вместо назидания не получить нам осуждения. Ибо если спросим помысл наш: знаем ли мы, как говорит говорящий — по действию ли в нем Духа (или нет), то найдем, что вовсе не знаем сего. Итак, будем думать доброе, а не злое, ибо злой думает злое, а добрый — доброе о Христе Иисусе, Господе нашем, Которому слава во веки, аминь.