† Ответ. Брат! Так как апостол запретил это еще прежде, то никому и не надлежит любопытствовать более сего, но повиноваться его повелению как закону Божию. Впрочем, объясню тебе, как понимаю это. Здесь и место, и дело были предосудительны, ибо капище то было устроено для службы бесам и идоложертвенное то составляло жертву, приносимую бесам, и потому немощному действительно казалось оно идоложертвенным; видя же, что верный вкушает его, и он склонялся к тому, чтобы вкушать идоложертвенное, оскверняясь своею совестью. Верный же не считал это за идоложертвенное, но за пищу святую, созданную Богом (см. 1 Тим. 4, 4), и вкушал ее мирно, с чистою совестью. Но как такое верование подало немощному брату повод повреждаться в сердце своем и он прямо считал пищу ту идоложертвенною, то посему апостол и запрещает верному вкушать неполезную оную пищу, приносящую вред его ближнему, ибо сие было чуждо христианской любви. Вкушать (такую пищу) не составляло никакого исполнения заповеди Божией, и не вкушать — не было преступлением ее, а потому апостол и требует от него — пользу брата предпочесть пище. Касательно же бани (скажу): само по себе мыться в ней не неприлично и не запрещено, и соблазняющийся сим понесет на самом себе осуждение за то, что он соблазнился. Если же мирской человек стыдится мыться в бане, опасаясь укора от людей, особенно тогда, когда сего требует необходимость, то сие есть тщеславие, приносящее вред человеку. Итак, когда нужда того требует, помойся со страхом Божиим, а не по изнеженности, ибо мыться по сему побуждению чуждо страха Божия и вредно для души.
780
780
Вопрос. В каждой пище есть естественная сладость: не делает ли она вреда принимающему пищу?
† Ответ. Владыка Бог каждому роду пищи даровал сладость, и принимающему оную с благодарением нет от сего вреда. Пристрастия же всегда надобно остерегаться, ибо оно составляет вред для души.
781
781
Вопрос. Не прилично ли делать что-нибудь так, чтобы работа выходила чистою, как например: когда случится мне строить здание или делать что-либо другое?
† Ответ. Делать вещь так, чтобы она выходила чистою и красивою, не неуместно ради употребления, для которого эта вещь служит, но без пристрастия, ибо и Господь радуется о всякой чистоте. Если же примечаешь в себе пристрастие к вещи, то вспоминай конец ее, как она подвергается тлению, и успокоишься, ибо нет ни одной вещи, которая бы пребывала постоянно в одном и том же виде, но все тленно и изменчиво.