В 1568 году королева Мария Стюарт Шотландская бежала из Шотландии в Англию, была помещена под стражу и породила растущую оппозицию. Она заявила испанскому послу, что если его страна поддержит ее, то она станет королевой Англии в течение трех месяцев и по всей стране вновь начнут служить мессу.

В Риме два кардинала беспокойно обсуждали с папой, как лучше помочь надвигавшемуся мятежу. В ноябре 1569 года католический север восстал. Графы Нортумберленда и Уэстморленда под знаменем Пяти Ран, получив 12 000 крон от папы и заручившись обещанием помощи от испанцев, подняли знамя восстания. Они осквернили святой престол в соборе Дарема, разорвали в клочья английскую Библию, снова установили мессу. Вскоре они были подавлены, произошли ужасные казни.

Не зная, что восстание захлебнулось, папа Пий V издал буллу Regnans in Exelsis, в которой отлучал от церкви и смещал английскую королеву, заявляя, что она и ее сторонники не являются частью Тела Христова, и освобождал всех подданных от союза с ней. Буллу тайно провез в Англию капеллан испанского посольства, и джентльмен по имени Фелтон прикрепил ее к воротам епископского дворца в Лондоне во дворе церкви Святого Павла, заплатив за свой поступок жизнью.

Булла была написана нелепым языком, ее публикация оскорбила короля Филиппа II Испанского, остававшегося главной надеждой католического прихода, но с ним никто не посоветовался. Кроме всего прочего, папа заклеймил английских католиков, обвинив их в предательстве.

Папское определение, относившееся к небольшому количеству действительно виновных, оскорбило множество невинных, побудив их объединиться под знаком ненависти к Риму. Большинство английских последователей папы были не только католиками, но и патриотами Англии. Они не испытывали желания свергнуть английскую королеву ради спасения королевы Марии Шотландской и поддержки испанцев.

Однако после того, как папа объявил всему миру, что нельзя оставаться преданными подданными обеих королев и папы, каждый католик в Англии, любой, кто теперь отказывался на основании старой религии посещать свою приходскую церковь, становился возможным предателем.

Если человек владел деньгами диссидентов, он мог навлечь на себя народный гнев или быть выданным властям. Если человек воровал у диссидента или действовал против него, то диссидент вовсе не рассчитывал на справедливость, он даже не мог умолять об этом.

Заговоры вокруг Марии Шотландской, тщетные попытки устроить отречение Елизаветы, субсидии папы ирландским повстанцам и угроза со стороны Испании усиливали в сознании англичан страх перед католицизмом.