Начав жизнь бухгалтерским чиновником на жалованье смехотворно малом даже в те дни — две рупии в месяц, Сундарам Айяр зарекомендовал себя в написании людских прошений, а затем, через несколько лет, получил разрешение практиковать адвокатом без диплома, то есть был своего рода деревенским юристом. Он преуспел и построил дом[3], в котором и родился Венкатараман, сделав его достаточно просторным и зарезервировав одну сторону для приезжих. И не только потому, что был общительным и гостеприимным, но также поскольку сам взялся приютить официальных посетителей и новоприбывших в город — что сделало его персоной гражданской значимости и, без сомнения, благоприятно отразилось на его профессиональной работе.

Он был удачлив, но странная судьба нависла над семьей. Говорят, что какой-то странствующий аскет однажды остановился просить пищу у дома одного из его предков и, получив отказ, обратился к последнему и провозгласил, что в дальнейшем один из каждого поколения его потомков будет бродяжничать и просить себе пищу. Проклятие или благословение, но заявление исполнилось. Один из родственников Сундарама Айяра со стороны отца надел мантию цвета охры[4] и оставил дом с посохом и кружкой для воды; его старший брат для вида пошел посетить соседнюю деревню, а уже оттуда ускользнул как санньясин, отрекшись от мира.

С собственной семьей Сундарама Айяра, казалось, не происходило ничего странного. Венкатараман рос нормальным, здоровым мальчиком. Его на время отправили в местную школу, а потом, с одиннадцати лет, в школу города Диндигула. У него был брат, Нагасвами, двумя годами старше. Через шесть лет после Венкатарамана появился третий сын, Нагасундарам, а еще двумя годами позднее — дочь, Аламелу. Счастливая, состоятельная семья среднего класса.

Когда Венкатараману было двенадцать, Сундарам Айяр умер и семья распалась. Дети стали жить с их дядей по отцу — Суббайяром, который имел дом[5] в окрестности города Мадурая. Венкатарамана послали сначала в Среднюю Школу Скотта, а затем — в Высшую Школу при американской миссии. Он не подавал каких-либо признаков того, что когда-нибудь станет образованным. Это был атлетический, уличный тип мальчика, которого привлекали футбол, борьба и плавание. Одно его положительное качество, относящееся к школе, состояло в изумительной памяти, скрывавшей лень способностью повторить урок, лишь раз его прослушав.

Единственной необычной вещью в детские годы был его ненормально глубокий сон.

Один из преданных, Дэвараджа Мудальяр, описывает в своем дневнике[6], как Шри Рамана рассказал об этом много лет спустя в Ашраме, когда увидел родственника, входящего в Холл[7].