Для русского религиозно-философского и духовно-политического сознания той поры столь быстрая последовательность, фактически совпадение этих событий не могло казаться случайной. И смысл виделся совершенно определенный — Сам Господь, покаравший за грехи Византийскую империю, но освободивший Русь и не допустивший погибели мира, избрал Московское государство для осуществления на земле неких Высших, Божественных предначертаний. Ведь Россия осталась единственным в мире государством, которое несло человечеству свет правой веры.
Именно поэтому с конца XV столетия в России начинается напряженнейшая духовная работа в поиске нового места Русского государства и русского народа в мировой истории. Результатом этого поиска и стало появление ряда важнейших для русской истории духовно-политических идей, обозначивших некие «идеалы-образы», к которым должно стремиться Русское государство, — «Москва — новый Царьград», «Москва — новый град Константина», «Третий Рим». Именно в этих учениях Москва начинает осознаваться как центр, ядро, средоточие не только России, но всего мира, а сама Россия начинает приобретать черты некой особой цивилизации.
Но ведущими в русском духовно-политическом сознании в конце XV–XVII веке становятся «идеалы-образы» с еще более глубокими аналогиями. Подчеркивая идею богоизбранности России, русские книжники начинают именовать ее «Новым Израилем», Москву — «Новым Иерусалимом» и «Новым Сионом», а сам русский народ иногда называется «истинными израильтянами новообращенными».
Стоит напомнить, что сами образы «Сиона», «Израиля», «Иерусалима» восходят к библейской традиции. Так, образ «Сиона», святой горы в Иерусалиме, в Библии трактуется как «вышний Иерусалим»
Следовательно, появление подобных «идеалов-образов» показывает новый уровень в развитии отечественной духовно-политической мысли — богоизбранность России признается уже свершившимся фактом, а сама Россия должна была теперь исполнять историческую функцию «Нового Израиля» и быть единственным светочем правой веры во всем свете.