Симон Ушаков. Древо государства Московского (Похвала Владимирской иконе Божией Матери).

Икона. 1668 г. На фоне Успенского собора изображены первый московский митрополит Петр и князь Иван Данилович Калита, которые сажают и поливают древо — символ Московского государства. На ветвях древа — медальоны с изображением московских святых. За кремлевской стеной стоят царь Алексей Михайлович и его первая жена Мария Ильинична с детьми.

Наверху в облаках Спас, вручающий парящим ангелам венец и ризу для Алексея Михайловича: Царь Небесный венчает царя земного

Размышляя над этой проблемой, русские книжники задавали себе три главных вопроса. Первый вопрос — какое место в общечеловеческой истории занимает Россия? Второй вопрос — в чем смысл и цель существования России на земле? Третий вопрос — кто способен обеспечить достижение этой цели?

Отвечая на первый вопрос, русские мыслители поначалу пытались обосновать саму идею, что Русь занимает самое достойное место в чреде христианских народов. Ведь, например, в XI веке эту идею еще нужно было доказывать. Уже в «Слове о Законе и Благодати» митрополита Илариона (XI в.) мы встречаем идею величия Руси, правда, в самом начале ее развития. При этом идея величия Руси обосновывается по двум, так сказать, главным пунктам.

С одной стороны, Иларион доказывает, что Русь, приняв Святое Крещение, встала в ряд великих христианских государств, ведь Христова Благодать распространилось теперь и в русские пределы. Следовательно, Господь не презрел Русь, а спас ее, приведя к познанию истины. «И уже не идолослужителями зовемся, — пишет Иларион, — но христианами, уже не безнадежными, но уповающими на жизнь вечную… И уже не жертвенной крови вкушающие, погибаем, но Христовой пречистой крови вкушающие, спасаемся». Следовательно, приняв Русь под свое покровительство, Господь даровал ей и величие. И теперь это не «худая» и «неведомая» земля, но земля Русская, которая «ведома и слышима во всех четырех концах земли».