О первых четырёх монахах Будда сказал, что таких называют «бхиккху, которые живут беспечно». Они развивают внимательность без усердия, в силу чего пороки не разрушаются. О последних же двух монахах он сказал, что таких называют «бхиккху, которые живут внимательно». Они развивают внимательность заинтересованно, в силу чего пороки разрушаются.

Потому, бхиккху, следует упражняться так: «Мы будем жить внимательно. Мы будем развивать внимательность к смерти заинтересованно, чтобы разрушить пороки». Так следует упражняться (Патхама-маранасати-сутта) [10].

Потому, бхиккху, следует упражняться так: «Мы будем жить внимательно. Мы будем развивать внимательность к смерти заинтересованно, чтобы разрушить пороки». Так следует упражняться (Патхама-маранасати-сутта) [10].

Когда я читал об этой встрече Будды с шестью монахами, поначалу я решил, что каждому из них весьма успешно удавалось сосредоточиваться на смерти. Однако отповедь Будды помогла мне глубже вникнуть в действие этой практики. Вероятно, многие люди хотят умереть в ясном сознании, осознавать – и заинтересованно наблюдать – весь процесс своего ухода из этой жизни, независимо от того, что ждёт их дальше. Однако действительно ли нам удастся сохранить состояние осознанности в этот переломный момент?

Наставление Будды о том, что следует учиться жить внимательно и заинтересованно упражняться в осознании смерти, имеет одно неожиданное преимущество. Оно не только позволяет нам неустанно удерживать истину о смерти в поле своего внимания, но также – когда мы размышляем об этой истине на протяжении одного вдоха или выдоха или на протяжении времени, которое требуется, чтобы прожевать и проглотить ложку пищи, – помогает уму полноценно присутствовать в настоящем. Джеймс Джойс писал об одном из своих героев: «Он [М-р Даффи] смотрел на себя со стороны, следя за собственными поступками косым, недоверчивым взглядом»[34]; этими словами можно описать большинство людей. Однако когда мы знаем, что можем умереть прежде, чем сделаем следующий вдох, ум перестаёт жить в ожидании внешних чувственных удовольствий, будущих событий или даже другого медитативного опыта. Мы полностью открываемся процессу собственной смерти, даже если подобное созерцание заставляет нас чувствовать себя тревожно и неуютно. Мы также полностью принимаем и эти чувства, поскольку они – то, что возникает здесь и сейчас. Воспринимая все явления в свете смерти, можно научиться сочувственно принимать любую реальность. Как ни удивительно, это упражнение только воодушевляет; человек начинает чувствовать себя более живым, когда осознаёт смерть.