Арлозоров был чрезвычайно одаренным человеком: тактичность и политическая интуиция сочетались в нем с выдающимися организационными способностями и ораторским талантом. Он был лучшим оратором сионистского движения, менее хвастливым и более убедительным, чем Жаботинский. Он лучше разбирался в экономике и социологии, чем все прочие лидеры сионизма, и представлял собой редкостную комбинацию интеллектуала и человека действия. Его политические симпатии принадлежали партии «Хапоэль Хацаир»; Арлозо-ров был одним из главных архитекторов слияния этой партии с «Ахдут Ха’авода», благодаря которому в 1930 г. образовалась «Мапаи». Он разработал оригинальную ветвь социалистического учения («народный социализм»), ни в коей мере при этом не являясь доктринером: Арлозоров всегда был готов изменить свои воззрения в соответствии с новыми достижениями и новым опытом[690]. Ему рано стали поручать дипломатические миссии от имени Исполнительного комитета — в Женеву, в Лондон и США. Можно усмотреть иронию судьбы в том, что после отставки Вейцмана Арлозоров, который являлся, по собственному признанию, «крайним вейцманитом», был избран его преемником на посту министра иностранных дел сионистской организации.

Политические условия, в которых Арлозоров принял эту должность, были крайне неблагоприятными: сионистское движение стояло перед угрозой финансового банкротства. Сэр Джон Ченселлор, верховный комиссар в Палестине, не питал особых симпатий к делу сионизма. Лондонское правительство все дальше и дальше отходило от духа и буквы Декларации Бальфура. Разногласия внутри самого сионистского движения становились все острее. И даже члены новоизбранного Исполнительного комитета не особенно огорчились бы, если бы Арлозоров потерпел поражение. Но даже в этой сложной ситуации он проявил невероятную трудоспособность, бесконечное терпение и желание наладить отношения с англичанами и арабами, невзирая на постоянные разочарования на всех фронтах. Но прежде всего Арлозоров стремился придать свежий импульс всему сионистскому движению. К концу 1932 г. появились признаки постепенного улучшения ситуации, но Арлозоров так и не дожил до момента, когда упадок сменился подъемом. Вечером 16 июня 1933 г. он был застрелен во время прогулки по пляжу в Тель-Авиве. Личность убийцы не установлена и по сей день, и некоторые детали этого преступления стали предметом ожесточенных споров. Вину за убийство Арлозорова многие возлагали на одну из экстремистских группировок ревизионистов, однако все это были лишь бездоказательные подозрения, снятые с обвиняемых на суде. Эти события повлекли за собой глубокий раскол в еврейском обществе.