Подъем нацизма, ограниченный вначале территорией Германии, оказался заразительным. По всему континенту стали быстро возникать фашистские и антисемитские движения. Даже Италия, которая всегда с гордостью утверждала, что она следовала к фашизму своим собственным, единственно верным путем и отвергала антисемитизм как чуждый духу итальянского народа, в 1938 году под влиянием Германии провозгласила антисемитские законы. В Бухаресте в январе 1938 года правительство Гога Кузы объявило, что будет пересмотрен национальный статус всех евреев Румынии и что половина из них должна будет покинуть страну. И, как заявил представитель правительства, эмигрируют они или утонут в Черном море — это их личное дело. По законопроекту Телеки[731], внесенному в 1938 году на рассмотрение парламента Венгрии, 300 000 евреев должны были потерять работу в течение следующих нескольких лет. Они больше не могли занимать никаких государственных должностей, их следовало изгнать из муниципалитетов, профсоюзов и общественных организаций, и у них должны быть отняты лицензии на торговлю. Только 6 % евреев разрешалось заниматься различной профессиональной деятельностью, а в торговле процентная норма для них составляла 12 %. Положение польских евреев также продолжало ухудшаться на протяжение 1930-х годов. В Польше проживало три миллиона евреев, что составляло около 10 % всего населения страны. Они были сконцентрированы в пяти самых крупных городах страны и составляли 30 % от их населения. В некоторых польских городах произошли погромы и бойкоты. Еврейских студентов постоянно притесняли. Политика нового польского правительства была направлена на то, чтобы сделать положение евреев невыносимым и вынудить их к эмиграции.

Тем, кто лично не пережил этот период, трудно понять всю глубину отчаяния, в котором пребывали евреи на протяжении тех черных лет. Западные демократии страдали параличом воли. Они пытались игнорировать Гитлера, а когда сталкивались с открытой агрессией, старались откупиться. Это стоило дорого, было унизительным и, в конечном счете, бесполезным. К 1938 году казалось, что фашизм, практически не встречая сопротивления, постепенно завоевал всю Европу. Если политика западных демократий была недальновидной и позорной, то что говорить о Сталине и России? Америка же была занята собственными проблемами и не собиралась вмешиваться в европейские дела.

Евреев Центральной и Восточной Европы все больше вынуждали покинуть страны, в которых они жили, но уезжать им было некуда. Во времена большей терпимости народы и правительства охотно оказывали помощь бездомным чужестранцам. В 1685 году, после отмены Нантского эдикта[732], Англия приняла 120 000 французских протестантов. Но в марте 1939 года та же Англия дала разрешение на въезд всего лишь 19 000 еврейских беженцев с континента. Можно, конечно, привести аргумент, что страна не в состоянии принять иммигрантов в большем количестве. Но как оправдать страны с меньшей плотностью населения? «Приведите ко мне усталых, бедных, измученных людей, жаждущих свободно дышать»… Но с тех пор, как эти строки из стихотворения Эммы Лазарус были вырезаны на статуе Свободы, положение изменилось. Соединенные Штаты приняли в 1935 году 6252 еврейских иммигранта; Аргентина — 3159; Бразилия — 1758; Южная Африка — 1078; Канада — 624. В том же году в Палестину легально въехали 61 854 беженца.