Уинстон Черчилль, один из этих еще сохранившихся сторонников Декларации Бальфура, конечно, не одобрял такую перемену в английской политике. «Я не могу понять, почему мы пошли этим курсом, — говорил он 23 мая 1939 года во время парламентских дебатов по поводу «Белой книги». — Я повсюду ищу ответ… Неужели наше положение так ужасно, или наше государство настолько бедно, что мы проявляем слабость, принося в жертву заявленные нами же цели? Станем ли мы сильнее, если отречемся от них? Никогда преданность и стойкость не были более необходимы, чем сейчас». Он повернулся к президиуму и произнес: «Компрометируя себя этим позорным актом отказа от обязательств, мы отбрасываем нашу страну… на ступень назад. Еще двадцать лет назад мой высокочтимый друг [Невилл Чемберлен] произнес проникновенную речь: «Великая ответственность будет лежать на сионистах, которые вскоре с радостью в сердце отправятся на свою древнюю родину. Они должны будут создать новое благосостояние и новую цивилизацию в древней Палестине, настолько заброшенной и так плохо управляемой». «И они откликнулись на этот призыв, — продолжил Черчилль. — Они оправдали его надежды. Так можем ли мы нанести им этот смертельный удар?» Это была решительная речь, но она не повлекла за собой никаких политических шагов. Черчилль в то время находился в оппозиции и его влияние на правительственную политику было крайне мало. Годом позже его влияние возросло, но добиться изменения политики Англии в отношении Палестины ему не удалось. Сионисты еще никогда не находились в худшем международном окружении, чем в этот период.

ПАЛЕСТИНА В 1933–1937 гг.

Годы процветания Палестины (1933–1935) в политическом отношении не были стабильны. Исполнительный комитет Еврейского Агентства не получал достаточной помощи от английского правительства, но в определенных границах он обладал некоторой свободой действий. Вейцман, Бен-Гурион и Шерток периодически консультировались с секретарем министерства колоний и с верховным комиссаром, но эти встречи носили рутинный характер. Если исключить протесты по поводу полицейских облав и арестов нелегальных иммигрантов, то в целом у Исполнительного комитета Агентства не было причин для серьезных жалоб. В марте 1934 года в Иерусалиме, во время сессии Комитета Действия Усишкин, как и прежде, выражал недовольство тем, что предпринимается недостаточно усилий для скупки земель. В Палестину прибыли уже 40 000 иммигрантов, а земли было куплено лишь шестнадцать тысяч дунамов. Этот инцидент сохранился в истории главным образом потому, что заседания первое время велись на иврите.