Психологической основой подобных настроений являлись глубинный ужас, вызванный убийством миллионов евреев в Европе, а также отсутствие реакции на эту трагедию со стороны цивилизованного мира. Либеральным идеалам и вере в человечество, присущим сионизму, был нанесен тяжелый удар. На призывы к братской помощи и человеческой солидарности, к которым привыкло предыдущее поколение сионистов, теперь уже почти никто не отзывался. В час смертельной опасности почти никто не поддержал евреев: они слышали только добрые советы и заверения в сочувствии, но реальной помощи практически не получали. И они усвоили этот урок: никому нельзя доверять, каждый сам за себя.

История холокоста уже неоднократно излагалась в самых подробных и чудовищных деталях. Первые достоверные сообщения о массовых убийствах поступили в США в конце 1942 г. от представителей Еврейского Агентства в Швейцарии. Государственный департамент в ответ запретил передачу подобных сведений по дипломатическим швейцарским каналам. Конференция, проведенная на Бермудских островах в начале 1943 г. для решения проблемы беженцев, потерпела полную неудачу. Даже в июле 1944 г., когда ситуация на фронтах изменилась и представился реальный шанс спасти много тысяч венгерских евреев, никто не торопился прийти им на помощь. Гиммлер и Эйхман предложили прекратить отправку евреев в Аушвитц в обмен на десять тысяч грузовиков. Но Энтони Иден, английский министр иностранных дел, заявил Вейцману и Шертоку, что никаких переговоров с врагом вести не следует. От Черчилля удалось добиться только обещания, что участники массовых убийств будут после войны казнены.

Еврейское Агентство попросило подвергнуть бомбардировке лагерь смерти в Аушвице — хотя бы только для того, по выражению Вейцмана, «чтобы опровергнуть утверждения нацистов о том, будто союзники на самом деле не так уж возмущены нацистской акцией по избавлению Европы от евреев»[819]. Но англичане снова ответили, что это невозможно. 1 сентября 1944 г. Иден сообщил Вейцману, что Королевские Военно-Воздушные Силы отклонили эту просьбу по техническим причинам. Столь же неудачными оказались аналогичные попытки д-ра Гольдмана в Вашингтоне и некоторых американских чиновников — например, Джона Пеля из Совета по военным беженцам. Ответ, который дал помощник военного секретаря Джон Макклой, заслуживает того, чтобы мы привели его здесь полностью:

«Изучение вопроса показало, что такая операция может быть проведена лишь за счет отвлечения значительной части воздушной поддержки, необходимой для успеха наших войск, которые в настоящее время проводят более важные операции. Кроме того, она в любом случае имела бы весьма сомнительный эффект и не оправдала бы затрат. Существует вполне обоснованное мнение, что подобная операция, будь она даже осуществима практически, спровоцировала бы более ожесточенные карательные действия со стороны фашистов».