При определении данного срока имелось в виду, что Собор не указал конкретного времени, с которого монастырь должен был выдавать училищу кредит, и потому на общем основании за начальный срок был взят октябрь, в котором состоялось соборное определение. Своим решением Синод предложил епископу Серафиму отпустить на содержание Пастырско-богословского училища кредит с 1 октября 1924 года, согласно указанию председателя Архиерейского Синода, и просил в будущем пособие выделять ежеквартально. О данном распоряжении Архиерейского Синода сообщалось епископу Дамиану, с разъяснением:

1) Что для училища является безразлично, из каких сумм будет выдаваться на его содержание кредит, важно лишь, чтобы он получался, и 2) что Архиерейский Синод не находит оснований на ассигнование просимого кредита на 1924 г. с июня месяца, т. е. с того времени, когда Ямбольский монастырь и управление русскими православными общинами в Болгарии не могли учесть по своим сметам такого расхода[1096].

1) Что для училища является безразлично, из каких сумм будет выдаваться на его содержание кредит, важно лишь, чтобы он получался, и 2) что Архиерейский Синод не находит оснований на ассигнование просимого кредита на 1924 г. с июня месяца, т. е. с того времени, когда Ямбольский монастырь и управление русскими православными общинами в Болгарии не могли учесть по своим сметам такого расхода[1096].

Однако Ямбольский монастырь сам находился в сложном финансовом положении и практически находился на грани закрытия. Епископ Серафим сетовал, что может держать в монастыре только шесть человек (настоятеля, двух послушников и трех рабочих). «Больше принимать никого не буду, – писал епископ Серафим, – ибо каждый новый человек потребует на себя 1000 л[ево]в расхода в месяц и не будет в прибыль для монастыря»[1097]. Во избежание закрытия монастыря епископ Серафим добивался у министра внутренних дел Болгарии Русева разрешения на проведение денежных сборов.

Неудивительно, – отмечает историк, – что средства на училище перечислялись епископом Серафимом неаккуратно. Архиерейскому Синоду неоднократно приходилось разбирать жалобы епископа Дамиана и давать предписания епископу Серафиму погасить задолженности[1098].

Неудивительно, – отмечает историк, – что средства на училище перечислялись епископом Серафимом неаккуратно. Архиерейскому Синоду неоднократно приходилось разбирать жалобы епископа Дамиана и давать предписания епископу Серафиму погасить задолженности[1098].

Вопрос об ассигнованиях на содержание училища обсуждался регулярно во второй половине 1920-х годов. В мае 1925 года была заслушана докладная записка епископа Дамиана по вопросу об источнике субсидии для училища. По этому обращению запрашивалось объяснение епископа Серафима, Управляющего русскими православными общинами в Болгарии[1099]. Летом рассматривался объяснительный рапорт епископа Лубенского Серафима по вопросу об ассигновании 10 000 бол. лев. из средств Ямбольского монастыря на нужды Русского Пастырско-богословского училища в Болгарии со всей исчерпывающей перепиской по этому предмету. Объяснение владыки было признано удовлетворительным, а меры, принятые к материальному обеспечению училища, правильными[1100].