Я спросил ее, на какое место поля придти мне? Она говорит: «Где хочешь». И я избрал место прекрасное, уединенное. Но прежде, чем начал я говорить и успел назвать ей это место, она сказала:

– Приду, куда желаешь.

Итак, братья, заметил я часы и явился на поле, к месту, куда назначил ей прийти. И вижу я поставленную скамью, на ней льняная подушка, а над скамьей простерта парусина. Видя такие приготовления, между тем как никого нет на месте, я изумился, волосы у меня поднялись, и ужас объял меня оттого, что я был один. Но придя в себя и вспомнив славу Божию, я ободрился и, преклонив колена, исповедал Богу свои грехи, как всегда. Вот пришла старица с шестью юношами, которых я прежде видел, и, ставши позади меня, слушала, как я молился и исповедовался перед Богом. Коснувшись меня, она молвила:

– Перестань молиться только о грехах своих, молись и о правде, чтобы часть из нее получил ты для дома своего.

Взяв меня за руку, она привела меня к скамейке и велела тем юношам: «Идите и стройте».

Когда мы остались одни, она сказала мне: «Садись здесь». Я говорю ей:

– Госпожа, пусть прежде сядут пресвитеры.

– Я тебе говорю, – настаивала она, – садись.

Я хотел было сесть по правую сторону, но она рукою показала, чтобы садился я по левую сторону. Когда опечалился я, что не позволила сесть мне по правую сторону, она проговорила:

– Не печалься, Ерм. Место по правую сторону принадлежит тому, кто уже угодил Богу и пострадал за имя Его. У тебя много недостает для того, чтобы сидеть с ними. Но оставайся в простоте своей, как прежде, и будешь сидеть с ними, равно как и все, кто будет творить дела их и претерпит то, что они претерпели.

2. Я сказал ей:

– Госпожа, я желал бы узнать, что они претерпели.

– Слушай, – говорит она: лютых зверей, бичевание, темницы, кресты ради имени Его. За это принадлежит правая сторона святыни им и всякому, кто пострадает за имя Божие, а остальным – левая сторона. Но для тех и других, и для сидящих по правую сторону, и для сидящих по левую, – одни и те же дары обетования; только сидящие по правую сторону имеют некоторую честь. Ты желаешь сидеть по правую сторону с ними, но у тебя много слабостей. Очисти себя от своих слабостей, и все недвоедушные должны очиститься к тому дню от своих слабостей.

Сказав это, она хотела удалиться, но я бросился к ногам ее и умолял ее Господом, чтобы явила мне обещанное видение. И она опять взяла меня за руку, подняла и посадила на скамейку по левую сторону и, поднимая какой-то блестящий жезл, спросила:

– Видишь ли большую работу? Говорю ей: