Еввул. Ты, блаженная, изображаешь второе райское жилище.

Григора. Ты говоришь правду. Итак, когда мы насладились всякими яствами и различными сладостями, так что не оставалось никаких приятностей, тогда – говорила она, – вошла Арета и предложила следующее: отроковицы, краса моего радушия, прекрасные девы, возделывающие непорочными руками нетленные сады Христовы; уже довольно было яств и угощения; всего у нас достаточно и с избытком. Чего же еще хотелось бы мне, и чего я ожидаю? Того, чтобы каждая из вас сказала похвальную речь девству. Пусть начнет Маркелла, так как она сидит первою и притом старше других. Когда же она прекрасно исполнит это дело, то я почту за стыд для себя, если не сделаю ее примером подражания, увенчав чистым венком мудрости. Таким образом, помнится мне, – говорила она, – Маркелла тотчас и начала говорить следующее.

Речь I. Маркелла

Глава I. Трудность и превосходство девства. – Упражнение в учении необходимо для дев.

Девство есть нечто чрезвычайно великое, дивное и славное и, если можно сказать откровенно, следуя священным Писаниям, оно – питомник нетления, цвет и начаток его. Оно только одно есть превосходнейший и прекраснейший подвиг. Посему и Господь обещает вход в Царство Небесное тем, которые сами себя сделали девственниками, когда в Евангелии говорит о различии скопчества (Мф 19:12); потому что очень редко и трудно для людей девство; и чем оно выше и величественнее, тем большим подвергается опасностям. Нужны крепкие и мужественные природные силы, которые, стремительно воспарив над потоком сладострастия, направляют колесницу души в высоту и не уклоняются от этой цели до тех пор, пока, легко перенесшись чрез мир быстрейшим полетом мысли и ставши поистине у небесного свода, не узрят прямо самого нетления, исходящего из чистых недр Вседержителя. <…>

Глава IV. Один Христос научил девству, открыто предсказывая Царство Небесное. Уподобление Богу должно совершаться при свете божественных добродетелей.

<…> И прежде всего нужно объяснить, почему из многих пророков и праведников, возвещавших и совершавших многое и прекрасное, никто не прославлял и не избрал девства? Потому, что преподать это учение предоставлено было одному Господу, так как Он один, пришедши, научил человека шествовать к Богу. Ибо первосвященнику, первопророку и первоангелу надлежало назваться и перводевственником. В древности человек еще не был совершенным, и потому еще не был в состоянии вместить совершенное – девство. Он, сотворенный по образу Божию, еще имел нужду в том, чтобы быть по подобию [Божию]. Для исполнения этого посланное в мир Слово наперед приняло наш образ, запятнанный [у нас] многими грехами, дабы мы, ради которых Оно приняло его, могли опять получить образ божественный. Ибо быть в точности по подобию Божию возможно тогда, когда мы, отпечатлев черты Его человеческой жизни в самих себе, как бы на досках, подобно искусным живописцам, сохраним их, изучая тот путь, который Он сам открыл. Для того Он, будучи Богом, и благоволил облечься в человеческую плоть, чтобы и мы, взирая, как бы на картине, на божественный образ жизни Его, могли подражать начертавшему ее. Ибо Он не иное мыслил, а иное делал, и не иное считал прекрасным, а иному учил, но что поистине было полезно и прекрасно, тому Он и учил, то и делал. <…>