Григора. Итак, если за этим я пришла сюда, хотите ли вы слышать обо всем сказанном с самого начала, или мне иное опустить, а припомнить только то, что найду достойным вспоминания?

Еввул. Нет, Григора, расскажи нам с самого начала, и о собрании, где оно происходило, и о яствах приготовленных, и о себе самой, как ты возливала вино, а они «…кубки приемля златые, чествовали друг друга, на великое небо взирая».

Григора. Ты всегда искусен в беседах и очень любознателен, так что просто всех превосходишь.

Еввул. Не время теперь, Григора, спорить с тобою об этом; о чем просим тебя, о том расскажи нам, как происходило с самого начала, и не иначе.

Григора. Постараюсь. Но наперед ты сам ответь мне: знаешь ли ты дочь Философии – Арету?

Еввул. Что же?

Григора. В ее сад, находящийся на востоке, мы были приглашены срывать созревшие плоды, и отправились, именно: я (мне рассказывала Феопатра, от нее я слышала), Прокилла и Тисиана, каким, Григора, утесистым, трудным и крутым путем мы проходили! – Когда же мы приближались к тому месту, – продолжала Феопатра, – то нас встретила какая-то величественная и благообразная, молча и благопристойно выступавшая женщина, одетая в весьма светлую, как бы из снега, одежду; вся она была поистине некоторою божественною и дивною красотою; стыдливость с великою важностью выражалась на лице ее. Такой взгляд страшный, соединенный с приятною кротостию, – говорила она, – не знаю, видала ли я когда-нибудь. Она была совершенно без прикрас и не имела ничего неестественного. Подошедши с великою радостию, она каждую из нас, как мать, увидевшая после долгого отсутствия, обняла и поцеловала, и говорила: дщери мои, ко мне, сильно желающей ввести вас в сад нетления, с трудом пришли вы, испытав на пути различные опасности от змей; я, наблюдая, видела, как часто вы уклонялись, и боялась, чтобы вы, как-нибудь сбившись с дороги, не погибли в утесах; но благодарение Жениху, которому я обручила вас, дети мои (2 Кор 11:2), который помог устроиться всему по желаниям (нашим)! Между тем как она говорила это, мы, – говорила Феопатра, – достигли ограды, так как двери еще были открыты (Мф 25:10), и нашли уже пришедших Феклу, Агафу и Маркеллу, намеревавшихся приступить к ужину. Тогда, – говорила она, – Арета сказала: войдите и вы возлечь здесь наряду с этими вашими подругами. Всех же нас, пировавших там, я думаю, – говорила она мне, – было числом десять. Самая местность была чрезвычайно красивая и исполненная великой приятности. Благорастворенный воздух, озаренный чистыми лучами света, легко колебался; посредине ключ тихо, подобно елею, источал приятнейшее питье; вытекающая из него прозрачная и чистая вода составляла источники, а эти, разливаясь рекою, напаяли всю местность, доставляя обильную влагу. Были там различные деревья, изобилующие свежими осенними плодами, которые, вися, представляли одну прекрасную картину; также всегда цветущие луга, усеянные благоухающими и разнообразными цветами, от которых ветер нежно разносил приятнейший запах. А вблизи находился агнос, высокое дерево, под которым мы расположились, так как оно было весьма широко и тенисто.