В нём не было ни мыслящего «я», ни цели ясной,

550. А были лишь неясные искания и некое спонтанное давление.

На зыбкую поверхность поднимались только

Удары острые и крайности желанья и восприятья некие,

Метания страстей и всплески всех эмоций,

И диалог случайный плоти с плотью,

555. И страстное шептание сердца с сердцем бессловесным,

Намеки знания мыслью, лишенной формы,

Желанья подсознательного всплески иль тяга голода такого.

Всё это было неясным проблеском на пенном гребне:

Он возникал вокруг дрейфующего призрачного «я»

560. В потоке несознательном во Времени – в потоке Силы.

Затем пришло давленье Всемогущего, всевидящего суть,

Которое собрало всё в туманную кружащуюся массу,

Скользящую вокруг единственной ярчайшей точки -

Вокруг связующего центра в сознательном пространстве,

565. Вокруг фигуры целостного внутреннего Света.

Свет этот озарил влеченье полусознательного половодья

И даже дал иллюзию стабильности,

Как если б море могло сойти за почву твердую.