210. А целеустремленные движенья в неразумных формах

Приоткрывали подъемы Воли, заключенной в них.

И сон, и состояние без сна устроились в объятиях взаимных;

Беспомощными, затуманенными пришли и удовольствие, и боль,

Трепещущими первым слабым трепетом Души вселенской.

215. Сила той жизни, которая ни крикнуть, ни пошевелиться не могла,

Всё же прорывалась в красоту, глубокое блаженство отмечая:

Немая, бессловесная чувствительность,

Биенья сердца несведущего мира

Затронули его оцепененье сонное, и там зашевелились

220. Вибрации невнятные и смутные, блуждающие ритмы,

И темнота, спадающая как бы с неких тайных глаз.

Самооценка зарождающаяся возросла, и родилось рождение.

Божественность проснулась, но её члены были ещё объяты дрёмой;

Её дом отказался отпирать свои всё ещё запечатанные двери.

225. Неощутимые для наших глаз, что видят только

Форму, действие, но, уж, никак не Бога, который в них заключен, -

В своем оккультном ритме развития и силы Жизнь спрятала

Сознание с немыми приглушенными ударами живого чувства

И Разум сдержанный, который мысли ещё не знал,