Несправедливость утверждала здесь своими нерушимыми законами

250. Державные весы легализованной торговли самой Ошибки17,

Но взвешивания все были фальшивыми и никогда не совпадали;

Она, с её весами и мечом, всегда следила,

Чтоб ни одно кощунственное слово сомнению не подвергло

Святые для неё догматы её плохого руководства.

255. Высокими делами хвастая, везде гуляло своеволие,

И шествовала эта вольность, болтая о порядке и правах:

Но алтаря, воздвигнутого в честь Свободы, там не было;

Свободу настоящую травили там и ненавидели,

Терпимость и гармонию нельзя было нигде увидеть, поскольку группа

260. Каждая провозглашала собственный зловещий неприкрашенный закон.

Рамки учения любого раздувались при помощи библейских правил,

Или теория, которую превозносили и которой страстно поклонялись,

Сводом священного закона представлялась Небес божественных.

Формальный ритуал, в броню железную одетый,

265. Давал жестокому и грубому воинственному роду,

Наружу извлечённому из диких недр земли,

Суровую и гордую уравновешенность прямого благородства,

Гражданскую позицию неумолимую и грозную.