Нервам дрожащим навязало преданность,

Заставив нежелающие тело вибрировать в ответ.

410. При этой власти, грязью покрывающей суть существа,

Прекрасное-любое, не в меру сладкое, не в меру гармоничное,

Лежало под запретом, а чувства сердца притупились сном,

И вместо них ценился трепет восприятий тела;

Мир изучался потоками приятных ощущений.

415. Холодный материальный интеллект был судиею здесь,

И он нуждался в плети и ощутимой встряске,

Чтоб сухость жесткая и нервы неживые могли почувствовать

Страсть некую и силу, и жизни острый край.

Такая философия предсказывала право зла,

420. Гордилась проблесками вздора декаданса18

Иль наделяла речью убедительной Силу змеиную

И знанием своим вооружала первобытную жестокость.

Согнувшись от размышлений лишь о Материи и жизни,

Подобным зверю, стоящему на задних лапах, стал разум;

425. Чтоб раскопать там истину, он в яму влез

И осветил свой поиск неровным светом подсознания.

От грязи и гниющих тайн бездонной Пропасти