У конфессиональной, религиозной школы, несомненно, было велико значение в сохранение религиозных и житейских устоев татарского народа. Но, тем не менее, она страдала многими недостатками и, как следствие, с течением времени пришла к признанию о ее несостоятельности. Помимо неудовлетворительной внешней обстановки этой школы, ее бедности, неподготовленности преподавателей, медресе и мектебы страдали своей односторонностью всего учебного процесса. Конфессиональная татарская школа преподавала исключительно религиозное образование и воспитание.

И. Н. Мавлюдов в своей диссертационной работе о татарской деревне 20-х. гг. характеризует религиозные школы следующим образом: «Однако около 95 % всех конфессиональных учебных заведений, оставались оплотом традиционного мусульманского общества. Поэтому учебные заведения оказались в эпицентре довольно жесткой идеологической борьбы за умы подрастающего поколения, поскольку они являлись наиболее эффективным инструментом воздействия на общественное сознание. Среди архивных документов встречается большое количество документов, написанных на арабском языке, что является доказательством распространения грамотности среди татарского населения. Другой вопрос заключается в том, что понималось под термином неграмотность. Под неграмотностью татарского населения, как и других национальных меньшинств, подразумевалось незнание русского языка. Изучение русского языка по мусульманским канонам считалось грехом. Поэтому в силу того, что русский язык являлся не только государственным, но и языком делопроизводственным, татарских крестьян можно считать условно неграмотными»[342].

Тот же уже упомянутый автор многих книг о татарах Я. Д. Коблов писал по этому поводу: «Между тем жизнь шла вперед; в жизни оказались необходимыми познания другого порядка, без которых практически обойтись никаким образом нельзя. Как бы ни огораживали себя татары «китайской» стеной от влияния других народностей, они не могли не видеть, что из общеобразовательных школ выходят люди развитые, чем из конфессиональных школ, что другие народности, как более образованные, будут иметь перевес над ними. Начали появляться статьи и романы, угрожающие, что если татары будут продолжать оставаться на прежнем уровне образования, то через 100–200 лет их ожидает неминуемая гибель[343].

Но надо заметить, что на этом месте Я. Д. Коблов явно искажает подлинное состояние дел. С татарской школой, как мы знаем, боролись не отдельные чиновники или миссионеры, а боролись на официальном государственном уровне. Ко всему вышесказанному надо добавить, что своей борьбой против светской образованности татар, правительство преследовало, как мы уже отметили, цели русификаторского направления и денационализации народа. Правительство считало, что приобщение к русской литературе и культуре в конечном итоге приведет к обрусению инородцев.