Итак, масонство устами своих видных представителей стремится представить самое себя прежде всего как сообщество, спаянное узами морального и мировоззренческого единства. Автор этой книги показывает масонство как движение преимущественно в рамках христианской культуры, или, точнее, в границах библейского духовного универсума. (Однако имеются свидетельства о существовании масонских лож, в основе которых лежали принципы и других монотеистических религий.) Это движение, изначально предполагающее тайну — не только тайну организации, но и неизреченную тайну первоначальных оснований. И что не менее важно — тайну власти над миром духов стихий и природы, над человеком и общественными установлениями. Для него также характерно сопряжение мира собственно библейских идей, понятий, образов и антимира, включавшего то, что противостоит им. Это давало повод противникам масонов изображать их как служителей Антихриста, отправлявших сатанинский культ. Сами масоны подчеркивали, что их братство носит космополитический характер не только в том отношении, что не абсолютизирует национальные различия, но прежде всего из-за универсализма их миросозерцания, символики и ритуала, провозглашения свои ми лозунгами свободы, равенства, братства с особым вниманием к правам человека.

Масонство, как показывает его история, объединяло людей весьма различной духовной ориентации — от оккультистов до рационалистов. Однако для любого члена братства обязательно признание двух постулатов — абсолютного бытия Великого Архитектора Вселенной и бессмертия души. Религиозное чувство масонов нередко бывает мистически окрашенным и очень часто — далеким от ортодоксальности. Ритуал лож «вольных каменщиков» предполагает строгое следование традициям и устойчивым предписаниям и направлен на выявление универсального смысла, связующего все сущее и призванного сплотить единство посвященных. Сами масоны полагают, что их братство является объединяющим началом в обществе, подобно тому как цемент скрепляет воедино камни или кирпичи возводимого строения. Следует, однако, отметить, что в обществе за масонством закрепилась скорее иная слава. Масонов нередко считали носителями революционизирующего или даже разрушительного начала. Все тот же Роже Лерэй утверждал: «Убежден, что масонству изначально присущ политический характер. При этом, когда я говорю о политике, то вовсе не утверждаю, что все масоны должны придерживаться какой-либо одной точки зрения. Жизнь людская разнообразна, и никто не должен — я бы сказал, никто не вправе — укрываться в своем окопе. Поскольку масонство столетиями публично открещивалось от политики, фактически занимаясь ею, оно вызвало на себя мощный огонь критики… Было бы безумием соглашаться с теми, кто утверждает, будто масоны способны организовать «всемирный заговор», будто они фактически стали хозяевами мира»[4].