Главным арендодателем в татарской деревне до революции оставалась беднота, не имевшая своей тягловой силы и сельскохозяйственного инвентаря. Получив землю, такие хозяйства часто снова не могли существовать иначе, как сдав землю в аренду. Если в Саранском, Краснослободском, Инсарском уездах Пензенской губернии в 80-х гг. XIX в. к аренде прибегало только 24 % бедноты, то в 1920-х гг. безлошадных крестьянских хозяйств стало больше и достигло примерно 35 %.

Арендаторами земли выступали также более зажиточные хозяйства, которые в результате уравниловки в землепользовании были лишены части своей земли и переориентировались на торговую и спекулятивную деятельность. Этот класс зажиточных крестьян возник, как мы знаем, несколько раньше, и особенно развился в ходе реформ П.А. Столыпина. Получившие большее количество земли, крестьяне сдавали в аренду часть полей остальным, а на вырученные от аренды деньги нанимали батраков из своих соседей для обработки оставшейся земли. Кулаки скупали у крестьян зерно по низким ценам и продавали его зимой, а в голодное время – по спекулятивно заоблачным ценам.

Население вынуждено брало в долг продукцию, и беднейшие слои населения попадали в полную кабальную зависимость к кулакам. Газеты писали, что землю покупают в основном безземельные ("несеющие") хозяйства, "…те деревенские богатеи, которые до того времени не вели собственного сельского хозяйства и занимались торговлей или мелким ростовщичеством". Арендующие землю крестьяне за пользование землей отдавали половину полученного с этой земли урожая. При этом вся работа выполнялась крестьянами их же тягловой силой, а нередко и семена для посева они использовали свои. Таким образом, именно наличие сельскохозяйственного инвентаря и скота являлось в послереволюционный период фактором, определявшим имущественное положение крестьянского хозяйства. Размер посевной площади перестал играть определяющей роли имущественного положения.

Традиционный хозяйственный уклад татарской деревни претерпевал глубокие перемены наряду с другими деревнями Пензенской губернии. Опыт аграрных преобразований в конце XIX – нач. XX вв. показывает, что все реформаторские действия, спускаемые с властных кабинетов, как правило, не приносили желаемых результатов. Когда началась коллективизация в деревне, кулаки и зажиточные крестьяне не спешили присоединиться к колхозам. Более того, как показывают многочисленные документы этого времени, кулаки часто открыто терроризировали новую советскую власть и своих односельчан в частности. Кражи колхозного имущества, уничтожение рабочего и другого скота, вредительство и саботаж стали нормой поведения кулачества.