Я засиживался там до темноты и, когда на электростанции выключали движок, поднимался на крышу. Поставив шезлонг так, чтобы видеть зодиакальный отсвет на ледниках Аннапурны, я закутывался в одеяло и пытался вздремнуть.
Не омраченные облаками, почти немерцающие, тихо кружились надо мной звезды. Все ночи, проведенные в Покхаре, я провел на крыше. Комната с ее удушливой духотой, москитами и затаенным шорохом крыс внушала мне почти непреодолимое отвращение. Сам не знаю почему, ибо мне доводилось ночевать в свайных хижинах муонгов, в шалашах дая-ков и в джонках, поставленных на прикол в каком-нибудь зачумленном клонге Чаяпраи.
О чем я думал в эти бессонные ночи, овеянные дыханием гималайских высот? О чем вспоминал?
В памяти остались и не забудутся никогда только рассветы. Подобные ликующему приближению неудержимых победных лавин. Чарующие изощренной палитрой невиданных полутонов, подавляющие царственной щедростью цветовых сочетаний.
О, как схлестывались небесные рати над Аннапурной! Как смыкались надмирные силы в холодном и синем дыму. Леденел перламутр, стыла латунь. Проглядывая сквозь сумятицу облаков, набирало обороты лучистое колесо.
Киплинг описал восход солнца в Бирме:
Но и в Гималаи, далекие от моря, пришла подобная громовому раскату заря. Колесница светозарной Маричи пронеслась над ликующим миром.
Последний день моего пребывания в Покхаре ознаменовался ночной перестрелкой. Утром на всех дорогах и переправах стояли армейские патрули, тщательно проверявшие документы и багажники автомобилей. Лейте-нант-гуркх объяснил, что невдалеке от города была окружена вооруженная банда, проникшая из Китая. Чем закончился ночной бой, он не знал или не счел нужным рассказывать. Судя по всему, набеги маоистских отрядов, действующих в пограничных районах Индии, Бирмы, Таиланда и здесь, в непальских горах, были не так уж редки. Грезы отшельников, религиозные празднества и спекуляции вокруг йети - все это лишь яркая мишура, за которой скрываются истинные движущие силы, определяющие современный облик Гималаев. Вторжение маоистских банд, плутониевые контейнеры для шпионских операций ЦРУ - это лишь некоторые их проявления, ставшие известными миру.
Для того чтобы читатель смог получить истинное представление о «гималайских тайнах», я хочу привести два небольших отрывка. Первый принадлежит Мишелю Песселю, побывавшему в 1964 году в Мустанге: