Были среди братии такие, которые безусловно почитались всеми как духовные столпы, на которых держалась обитель. Ризничий и библиотекарь монастыря архимандрит Серафим (в миру Аркадий Иванович Розенберг, 1909–1994), по происхождению наполовину латыш, наполовину русский, поступил в монастырь в 1932-м и провел там 62 года. Его келия находилась в отдалении от братского корпуса, через стенку с келией старца Симеона (Желнина), поэтому с прочей братией о. Серафим соприкасался нечасто. Всегда сосредоточенный, замкнутый, молчаливый, он ежедневно вставал в четыре часа утра и, слегка прихрамывая, совершал обход монастыря — смотрел, всё ли в порядке. Только после этого шел топить печь, которую из-за сырости в келии приходилось поддерживать постоянно. Осенью его можно было видеть сметающим листья с крыши братского корпуса, зимой — за пилкой дров или уборкой снега. В своем дневнике он записывал: «Ничего не могу без Бога — ни шагу ступить. Не имею ничего своего, всё — Божие. Я — Его создание, Им одним храним, питаем, спасаем. Темен я, нечист, всех хуже — пред Богом и Святыми. Подвигов не имею, добрых дел не имею, заповеди постоянно попираю, Бога не помню. Смерть внезапная приближается, грядут Суд и вечная мука. Покаяния не имею, даже и не начинал его совершать». Таково было его смирение. А на вопрос, что главное в монастырской жизни, о. Серафим не задумываясь отвечал: «Слушаться начальство!»

Глубоко уважали все и архимандрита Нафанаила (в миру Кронид Николаевич Поспелов, 1920–2002), который пришел в обитель в 1947-м, демобилизовавшись из армии. О. Нафанаил выполнял самые разные послушания — был секретарем Духовного Собора, уставщиком, экскурсоводом, а с 1956-го — бессменным казначеем. Он славился своей вездесущностью, хозяйственностью и бережливостью. Преподобный старец Симеон, бывший духовником архимандрита Нафанаила, говорил о нем: «Отец Нафанаил имеет ревность о Боге Илиину, а премудрость — Соломонову». Облик «вредного» о. Нафанаила прекрасно запечатлен митрополитом Тихоном (Шевкуновым) в его «Несвятых святых», к соответствующей главе которых мы и отсылаем всех интересующихся.

Уже в 1970-х начал почитаться как старец игумен (с 1973 года схиигумен) Савва (в миру Николай Михайлович Остапенко, 1898–1980), находившийся в монастыре с 1955 года и руководивший чтением Неусыпаемой Псалтири в Лазаревском храме. Участник Первой мировой и Гражданской войн, в 1930–1940-х он работал инженером-строителем в Москве, а постриг принял в 1948-м. У о. Саввы было около семи тысяч (!) духовных чад, и в монастыре он постоянно был окружен паломниками, которым давал краткие, но ёмкие и глубокие по содержанию наставления: «Быть во всем справедливым и беспристрастным до мелочей», «Никогда, даже шутя, никого не обманывать», «Быть бескорыстным даже в мелочах», «Искать случая, где только можно, быть кому-нибудь полезным», и т. д. На бытовые вопросы он не отвечал, долгих разговоров не вел: «Разговор хорошо, а молитва лучше». Любимым чтением старца Саввы было Евангелие от Иоанна, которое он знал наизусть, но перечитывал каждую свободную минутку. Впоследствии о. Савва негласно считался в монастыре старцем «простых» людей, а о. Иоанн Крестьянкин — интеллигенции.