Итак, раннее утро, пять часов. Пробуждение. И без труда можно представить, как именно начинал свой день батюшка. Это начало записано в каждом молитвослове:

«Восстав от сна, прежде всякого другого дела стань благоговейно, представляя себя пред Всевидящим Богом, и, совершая крестное знамение, произнеси:

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Здесь немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не оставят всё земное, и тогда, сотворив три поклона, произноси следующие молитвы, без поспешности и со вниманием сердечным…»

Молитва мытаря, предначинательная, Святому Духу, Трисвятое, ко Пресвятой Троице, Господня, тропари… Утреннее правило. Таким было начало любого дня о. Иоанна. А дальше — по монастырскому расписанию. В шесть — Братский молебен, и так далее. И главное послушание — общение с паломниками.

Давайте послушаем их голоса:

«Мои знакомые собирались в Печоры и предложили мне присоединиться к ним. Особого желания ехать у меня не было, в монастырях я никогда не бывала и о святынях мало знала. Но мне сказали: „Поехали, там такой замечательный батюшка, сама увидишь“, и я согласилась. Мне очень захотелось увидеть замечательного батюшку. Мы добрались до Печор и сразу же пошли в монастырь в надежде встретиться с отцом Иоанном после службы, когда он выходил из храма, как обычно окруженный народом, и шел в свою келью, на ходу благословляя всех и отвечая на вопросы.

Но когда мы пришли в монастырь, оказалось, что служба уже закончилась, храм закрыт. На площади перед древней Успенской церковью не было ни батюшки, ни народа.

Мои знакомые не стали сразу же уходить из монастыря — стояли и сокрушались, что опоздали и не смогли встретиться с батюшкой. Вдруг из двери, которая ведет в пещеры, выходит отец Иоанн и быстрой походкой идет прямо к нам. Радостный, улыбающийся, весь излучающий сияние. Это было так неожиданно! Все обрадовались, оживились: „Ой, батюшка здесь, не ушел!“ Отец Иоанн подошел к нам, благословил, с необыкновенной любовью заговорил со всеми. На меня батюшка сразу же произвел очень сильное впечатление. Я почувствовала, что это не просто „хороший батюшка“, что это нечто большее. Я почувствовала в нем духовную красоту и высоту, каких никогда в жизни не встречала. И неожиданно, впервые с такой силой, почувствовала в себе самой противоположные качества — свою падшую, греховную сущность на фоне этой красоты, и горько заплакала.

Батюшка, со свойственной ему проницательностью, понял причину моих слез, подошел ко мне, благословил, крепко сжал мне руки и сказал: „Не плачь, больше других получишь“. Для меня это были очень утешительные слова, душа сразу потянулась к нему» (Г. П. Коновалова).