Иисус сам делал различие между своим человеческим Я и вездесущим Сознанием Христа, с которым он внутренне себя отождествлял. В обоих случаях он применял местоимение «Я», но смысл его менялся в зависимости от высказываний [В индийских Писаниях это местоимение также часто применялось как для описания бесконечного сознания учителя, так и для указания на ограниченное, эгоистичное сознание.]. Говоря безлично, он сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через меня» (Иоан. 14: 6). И вновь безлично: «Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал сыну» (Иоан. 5: 22). Здесь он говорит о Сыне как о Христовом Сознании, с которым его собственное сознание отождествлялось полностью. Когда же к нему обратились: «Учитель благий», он отвечал на сей раз с позиций личностного сознавания себя человеком: «Что ты называешь меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Матф. 19: 17).

И только в возвышенном духе Иисус мог сказать: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Иоан. 8: 58). Именно из сознания вездесущности он говорил: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Матф. 18: 20). Именно о своем бесконечном Я, а не о физическом теле он сказал: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Иоан. 6: 54). Упрекая учителей, которые требуют от учеников быть преданными им, а не учат преданности Вечному Христу, он сказал: «Все, сколько их ни проходило передо Мною, суть воры и разбойники» (Иоан. 10: 8). Если бы он ссылался, как думают многие, на пророков, приходивших до него, он не сказал бы: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить» (Матф. 5: 17).

«Ты есть То», — говорится в Индийских Писаниях. Христиане, которые не могут представить себе более высокого предназначения, чем вечное заключение в маленьком теле, поступили бы правильно, поразмыслив по поводу притчи о горчичном зерне, которое Иисус сравнивал с Царством Небесным. Горчичное зерно, говорил Иисус, очень маленькое, но постепенно превращается в дерево, так что «прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Матф. 13: 32). Так и душа в единении с Господом постепенно растет, чтобы объять всю бесконечность сознания, которая есть Бог.

А еще, христиане, которые считают себя изначально грешными, а не склонными грешить из-за заблуждения, поступили бы правильно, поразмыслив над притчей о расточительном сыне, чей истинный дом был в Боге; и (если они стремятся к небесам) об этих словах Иисуса: «Никто не восходил на небо, как только сошедший с небес» (Иоан. 3: 13).