Если и здесь нет чистого между людьми, то там окажется ли кто совершенным?

Если нет там щедрот, то лучше было бы мне не родиться. Если подвергнутся исследованию вины юности моей, то не принесет мне пользы покаяние старости моей.

Если ввержен буду во тьму, то к чему послужат молитвы мои? Если воскресну на мучение, то оставлен буду в шеоле.

И, как слышал я в притче о богатом и нищем, в стране той не дадут и капли воды с конца перста.

Не будет там милости к грешникам и на такое краткое время, какое нужно глазу для мановения[84], не будет там лицеприятия к злым и на такое краткое время, какое нужно птице, чтобы поднять крылья для полета.

Каждый за дела свои получит в наследие, что следует ему.

Кто ясно покажет мне страну сию, какова она? Если не ужасает меня слух о ней, то, может быть, устрашил бы меня ее вид.

Кто, хотя издали, покажет мне жилища нечестивых, и, подобно Иеремии, покаюсь в грехах своих и скажу: увы!

Кто покажет мне обители и жилища святых, и в раскаянии буду плакать сам о себе, потому что собственная воля моя лишила меня сих обителей!

Не приемлются там молитвы и моления; не благоугодны там слезы; ничто не склоняет к помилованию.

Не одинаковы роды геенских мучений: одних ввергают в преисподнюю, других отводят во тьму.

Иные остаются вне врат; другие осуждаются собственной своей совестью; одни ввергаются в узы, другие горят в пламени.

У одних связаны руки, другие скованы по ногам; одних пожирает червь, другие гибнут в глубине бездны; иных не приемлет Отец, других не исповедует Сын.

Если к таковым буду и я причтен, то прокляты богатство и покой! Если в числе таковых буду и я, то прокляты власть и почести!

Если здешняя жизнь прискорбна, бедственна, презренна, низка, а там – Страшный Суд, червь, огонь и тьма, то какая польза восстать мне из гроба и воскреснуть?

Там место таким приговорам, которые не отменяемы; определение Суда того непреложно, и цари не могут его нарушить.

Ни свет там не омрачится, ни тьма там не озарится. Не прекратятся тамошние хвалы, и не умолкнет тамошний плач.

Ни блаженство тамошнее не оскудеет; ни посрамление тамошнее не кончится. Там свет объемлет праведных, и пламень – нечестивых.

Там жажда и голод – роскошным, блаженство и жизнь – постникам, огненный меч – нечестивым, и светлая риза – победителям.

В каком велелепии явятся благочестивые в день воскресения! В каком велелепии предстанут праведные в час увенчания их!