Но о том проси, о том умоляй Бога за сонм возлюбленных твоих, чтобы наградил их за слезы, которые проливают они о тебе.

Умоляй Бога (Он внемлет тебе), да простит им долги их. Воздень руку твою[98] за этот сонм, который с честью предал погребению тело твое.

И благослови его, по обычаю своему, во имя Всесвятого Бога, потому что весьма угодна и драгоценна Богу молитва, приносимая в час смертный.

Изреки мир пастве твоей, болезненно сетующей о смерти твоей; изреки мир собратству, совершающему погребение твое с утешительными песнопениями.

Не забывай святого алтаря, на котором непорочно священнодействовал ты. Помяни Святую Церковь на общей всех вечери.

Она, как матерь, предала тебя погребению; как сестра, почтила кончину твою; она для тебя – и отец, и род, и племя, и родные.

В глубокой печали она о смерти твоей: сетует о кончине твоей. Опустело в ней место стояния твоего, столь известное в кругу чад твоих.

Сетует она о смерти твоей, горько болезнует об отшествии твоем, когда взирает на собрание чад своих и не видит тебя среди них.

Велика болезнь ее, проливает она слезы, облечена в скорбь и печаль, не хотела бы тебя отпустить от себя, не желала бы согласиться на разлуку с тобой.

Час смертный принуждает ее сопроводить тебя до обители умерших, но природа не дозволяет обитать мертвым вместе с живыми.

Две разные обители – для живых и для мертвых: живой не может обитать в шеоле, а мертвый – на земле живых.

Но наступит воскресение, и из обеих обителей соделается одна. Церковь ожидает тебя в Едеме, надеется увидеть тебя в раю. Покойся же до воскресения, молись, чтобы увидеть ее в брачном чертоге.

– Простите, братия мои! Мир с вами, отцы!

Навек разлучаюсь теперь с вашим сообществом. Не так горек для меня день смерти, – как разлука с вашей любовью.

Не то прискорбно мне, что умираю, – но что разлучаюсь с братьями моими. Не о том сетую, что сократились дни жизни моей на земле.

Но сетую, что не увижу более сего церковного собрания. Молитесь о мне, возлюбленные мои, поминайте меня в молитвах своих.

День Суда приводит меня в трепет; день воскресения устрашает меня, потому что грехи мои многочисленны, и они ждут меня на Суде.

Знаю из закона, уверили меня в том заповеди, что раб, который знает, что предписывает ему воля Господа его, и не соображается[99] с Его волей, не делает, что Ему угодно, должен ожидать наказаний, мучений и необычайно жестоких ран.

Читал я все это, учил этому других, но не исполнял, к чему был обязан, и не делал, что надлежало делать.

Теперь боюсь, что в день Суда должен буду претерпеть много скорбей и мучений, жестоких наказаний и ран.