27. Плач обители о кончине клирика

Призри на меня, потому что была я жилищем блаженного, его присутствие украшало меня.

Во мне раздавался звук цевницы его и, внимая ей, утешалась я.

Да подастся мне врачевство Твое, Восставляющий печальных и Исцеляющий болезни!

Не слышу более гласа хвалений его. Возвесели меня светом его!

Призри на меня. Сокровище утешений, потому что оставлена я блаженным. Да возрадует меня мир Твой!

Вот и очи, и руки уверяют, что нет во мне блаженного, ради которого прославлял меня сонм.

Вот и ухо, слышавшее глас его, свидетельствует, что нет его во мне. Кто обвяжет рану мою?

Много возвеличил он меня, и он же много уничижил меня, потому что не стало уже его у меня.

Прихожу в ужас и содрогаюсь от страха, ибо оставил меня мир его.

Когда увидела я, что разлучается он со мной, – в мучительную болезнь повергло меня то, что отнимается у меня слава моя.

Умолкли ублажавшие меня присные, потому что не стало похвалы моей. В день, который разлучил его со мной, мир его оставил меня и ушел с ним, а в наследие мне остался плач!

28. Размышление при гробах

28. Размышление при гробах

Вопрошал я однажды правду: «Чей это здесь гроб? Кто такой в нем положен? Ничто не объясняет мне этого».

И правда, которую вопрошал я, дала мне такой ответ: «Славный царь погребен здесь. Приди и посмотри, каково уничижение его. Подле лежит нищий, и ничто не различает их».

Подошел я к дверям гроба и сперва увидел нищего. Глубоко опущен он был в землю, обезображен его череп.

Обвитое паутиной во прахе лежало тело его; не закрыты кожей зубы, праха полны уста, обнаженные от плоти кости представляли только тление и прах.

Увидев нищего в таком глубоком уничижении, подумал я тогда: «Конечно, не унижен так обладатель народов.

Как здесь, – рассуждал я, – превознесен царь пред нищим, так и во гробе тело его славнее, нежели тело нищего».