Светлый фон

29. Победа Христова над смертью

29. Победа Христова над смертью

Мне подражайте, несчастные; мне последуйте, бедные, и не сетуйте о том, что почиваете среди безместных пришельцев.

Пусть мне последуют гордые, которые превозносятся перед собратиями богатством. Пусть на меня взирают прекрасные, которые смеялись над наружностью других.

У меня научитесь мудрости, бесстыдные презрители Божией твари; от меня вразумитесь, посмевавшиеся над творческой Премудростью.

Научитесь у меня благоразумию, прекрасные, гордившиеся красотой преходящей.

Богато убранные юноши, вострепещите того ужаса, который меня привел в трепет.

День и ночь плачьте о себе девы, потому что не знаете, как ужасна страна, где найдете себе обители.

Вся та страна есть страна мертвых; страшный мрак – блюститель ее сокровищ; властитель ее – смерть, каждый день как лев рыкает.

Связаны лежат там исполины, и червь точит тела их; немы уста мудрых, и стали смрадной нечистотой в шеоле.

И юношей, и дев попирает смерть на стогнах своих (повсюду), каждый день непрестанно губя прелести прекрасных юношей и дев.

Смерть – царь этой страны; служители ее – убийцы; ни царь, ни служители его не знают милосердия.

Сила этого злобного царя – полчище темных духов, губителей человеческого рода.

Каждый день на услугах они у смерти, которая восседает в своем чертоге, окруженная полчищем ликующих исполинов.

Преклоняет главу свою Адам и делается добычей змия; вопиет он от скорби и болезней, – и нет помощи несчастному.

Исполины, сыны Сифовы и Еноховы, эти славные прекрасные исполины, не имевшие в себе недостатка, все потреблены[107] смертью в шеоле.

Кто изобразит ужасы страны сей? Кто опишет, какими она окружена страхованиями? Содрогается всякий, кто ни вступает в нее.

Придверник там – смерть, стражи заключенных – демоны, домоприставник – тление, пожирающее телесную красоту.

Увы! Что сталось со мной, братия мои? Плачьте и рыдайте о мне, несчастном; меня заключает в себя шеол, смерть зияет на меня устами.

Вижу, как она предает тлению плоти прекрасных дев, как все их красоты в шеоле обращаются в отвратительную гнилость.