«Знамение не дастся им, кроме знамения Ионы пророка» (Мф. 12, 39). Ибо знамение Ионы в двояком отношении было для Ниневитян вестником и увещевателем. Если пренебрегут словом Ионы, то живые сойдут во ад, как и он во чрево кита; если же покаются, то возвратятся от смерти к жизни, как возвратился к жизни и пророк. Так и Господь – на падение и восстание; ибо люди чрез смерть Его или живут, или умирают. Говорит: «мужи ниневийские»,– каковыми словами и на иное нечто обращает их ум. Ибо кто искал знамения с неба, подобного грому Самуила (1 Цар. 12, 18), тем отвечает: из ада явилась та проповедь, какую вы хотите слышать с неба. Поскольку, слыша знамения с неба, они не уверовали, то из преисподней открылась проповедь, как и Иона вышел из преисподней. И как Иона, выйдя (из преисподней), был для Ниневитян знамением бедствий, потому что возвещал их городу погибель, так и апостолы после воскресения Господа.

«Так будет Сын Человеческий в сердце земли». Этими словами вперед показал им, что они не могли бы умертвить Его вопреки (Его собственной) воле, потому что еще за тысячу лет ранее таинство Его смерти было предзнаменовано Ионой. Где был убит Авель, там, быть может, были уста земли. «Земля, – говорит, – открыла уста свои и пила кровь брата твоего» (ср.: Быт. 4, 11). А где погребен был Господь, там, может быть, было сердце земли: «будет Сын Человеческий в сердце земли», как Иона во чреве кита. Или как Иона не подвергся разрушению и тлению во чреве китов, так и Господь во гробе, как сказано: «не оставил души Моей во гробе и не дал Святому Своему увидеть тление» (ср.: Пс. 15, 10). Как Иона, выйдя из моря, проповедовал Ниневитянам, и они, обратившись, остались в живых, так и Господь, по воскресении телом Своим из гроба, послал учеников Своих к язычникам, и они, обратившись, получили совершенную и полную жизнь. Итак, три дня нисхождения и восхождения указывают на смерть обоих[184].