Во всех людях враг имел свою часть; только не имел (ее) в Господе, Который сказал: «у Меня не найдет ничего своего», и: «Я победил мир» (Ин. 16, 33). Но в даре Суда, какой получил Господь, участвуют также и ученики. Ибо сказал, что они будут судить (Лк. 22, 30), дабы показать, что не только Бог победил и судит, но и люди победили и судят тех, кои не могли победить подобно им, но отступили; «мужи праведные, – говорит, – будут судить их» (Иез. 23, 45).

«У кого нет меча своего, пусть купит, себе меч» (ср.: Лк. 22, 36), – сие сказал, дабы научить смирению. Вот, один из таких мечей имел Симон, дабы, когда он хотел показать мечом ревность свою, Господь научил его словам Писания: «кто ударяет тебя в щеку» (ср.: Мф. 5, 39). Ибо Симон в любви своей забыл эти слова. Или сказал это с целью показать ему, что не только тогда, когда у нас нет подобного рода вещей или когда не можем иметь (их), мы должны воздерживаться от них, но еще менее должны пользоваться ими и тогда, когда имеем их и они готовы, как меч, находящийся в твоей руке. И дабы ясно было, что ради увещания, а не по причине войны завел речь о мечах, (для сего) прибавил: «довольно двух» (ср.: Лк. 22, 38). Ведь если бы говорил это о борьбе, то всем надлежало бы взять оружие. Сказал (же) это потому, что среди Иудеев были такие, которые жаждали меча и крови подобно двоим из них (Иакову и Иоанну) (Лк. 9, 54). Видя, что в них скрывается гнев отцов, Он воспользовался случаем, чтобы тайный гнев их сделать явным и гнусным для них и изгнать (его) из сердца их.

Поскольку дни делания Его в Иудее окончились, то Он обратился, чтобы идти в Иерусалим, и тех двух гневливых отверг от Себя, как и Иуде Искариоту сказал в предупреждение: «горе человеку тому» (Мк. 14, 21). Ведь если бы он покаялся, как Симон Петр, и принял увещание, как те двое, то, освободившись от этого проклятия, унаследовал бы место и престол свой. Затем из того, что Господь упомянул мечи, пусть они уразумеют, что Он знает день и час, когда будет предан, и пусть друзья Его научатся смирению, а враги (познают свое) насилие[279].

«Сия есть заповедь Моя» (Ин. 15, 12). Ужели одна только заповедь? Достаточно ее, и только ее одной, потому что она великого значения. Хотя она одна, но говорит и «не убивай», потому что кто любит, тот не убивает; сказала и «не воруй», ибо тот, кто любит, отдает даже свое; сказала и «не обманывай», потому что любящий говорит истину вместо лжи. «Некую новую заповедь, – говорит, – даю вам» (ср.: Ин. 13, 34). А если ты не понимаешь слов: «сия есть заповедь Моя», то призови апостола, который разъяснит тебе их, говоря: «цель заповеди сей есть любовь» (ср.: 1 Тим. 1, 5). А какой смысл этой заповеди? Без сомнения, такой: «во всем, как хотите вы, чтобы с вами поступали сыны человеческие, так поступайте и вы сами» (ср.: Мф. 7, 12).