Итак, рай открывался разбойником, а не кем-либо их праведников. Рай, закрытый праведным Адамом, после того как он стал преступником, (и) открыт был преступником, который победил. Так как Иудеи избрали разбойника и отринули Христа, то Бог избрал разбойника и отринул их. Но где же то (сказанное): «если кто не примет плоти Моей, не имеет жизни» (ср.: Ин. 6, 53)? Слово апостола: «все мы, крестившиеся во Христа, в смерть Его крестились» (Рим. 6, 3), – объясняет, что разбойник получил окропление отпущения грехов через таинство воды и Крови, истекших из бока Христа. «Со Мною, – говорит, – будешь в раю желания».

«И дали Ему пить уксуса и желчи» (ср.: Мф. 27, 34). За то, что возвеселил их сладким Своим вином, они подали Ему уксус, за желчь же великая Его щедрость сделала горечь язычников сладкой. Хитон Его не был раздран, потому что он был образом Божества Его, Которое не разделяется, ибо не сложно. Что одежда Его была разделена на четыре части (Ин. 19, 23), то это обозначает Евангелие, исшедшее в четыре части мира. Разделите тело Его между собой во имя любви к Тому, Который разделил одежды Свои распинателям ради любви к вам. Примите и поглотите все вы всего Его, дабы Он один взял и поглотил смерть всех вас. Откройте двери сердца вашего Тому, Кто открыл вам двери Царства Своего. Мария видит Господа в том, кто возлежал на груди Его, а Иоанн видит Господа в Той, Которая из утробы родила Его, посему ему преимущественно пред другими учениками и поручил Ее.

Так как омраченный ум распинателей не познал, каковое солнце прибито к дереву Креста, то солнце, просвещающее очи, померкло, и когда телесные их очи омрачились, ум их постепенно стал просвещаться. «Увы, увы нам, Он был Сын Божий» (ср.: Мф. 27, 54). Замечаешь ли, что пока мрак сгущался во внешних очах их, (еще) не исчез мрак (и) во внутренних их помышлениях, ибо тьма естественна для омраченных[292]. Мрак этот научил их (тому), в чем состояло омрачение того Солнца, Которое они прибили ко Кресту. Когда явилось солнце правды, очищая прокаженных и открывая очи слепым, то при помощи этого света слепые не (могли) узнать, что пришел Царь города Иерусалима. Когда же естественное солнце померкло для них, то посредством этого мрака им стало ясно, что настала гибель для города их. «Настал, – говорит, – суд о разрушении Иерусалима» (Дан. 9, 2 и 9, 26). Таким образом, поскольку сей город не принял Того, Кто создал его, то оставалось ему увидеть свое разрушение.