Но в будущем, конечно, не это предстоит увидеть тебе, Иудей, потому что ты уже видел город свой разрушенным и разоренным. Итак, поскольку город твой разрушен и разорен, то из (этого) разрушенного и разоренного города познай, Кто Тот, Кто насадил Церковь. И из того, что дети города рассеяны и разбросаны по всем народам, научись, Кто Тот, Кто все народы собрал и соединил в лоне Церкви. Если тебя не убеждает лоно замужней, лишенной семени[293], то пусть убедит тебя лоно бесплодной, которая, ставши беременной, приносит детей[294]. Но если ты не видишь разрушения первой, то едва ли увидишь плод и порождение второй. Если же ты видишь ту уничиженной и овдовевшей, то неужели не увидишь и эту замужней и умноженной детьми? Что тебе думается при чтении следующего места Писания: «у оставленной стало больше детей, чем у имеющей мужа?» (ср.: Ис. 54, 1; Гал. 4, 27). И если смысл Писаний тебе неясен, то зачем утомляешь глаза трудом чтения их? Летучая мышь подобна тебе. Так как ты не в состоянии оказался выносить блестящие лучи солнца, то отверг день, чтобы летать в течение сродной тебе ночи. Если ты не можешь взирать на сокровенный свет Писания, то откажись от труда читать его повсечастно. Для летучей мыши ночь служит вместо дня, а у тебя вместо Бога, изображенного в пророках, оказался телец, которого сделали художники. Почитай или Того, Которого возвестили пророки, или того, кого вылили отцы твои. Так же Иисус, сын Навина, сказал: «изберите ныне себе, кого почитать, Бога или тех богов» (ср.: Нав. 24, 15-16). Сердце твое избрало богов их. Вместо Писания и пророков – у тебя ярость языческая, вместо псалмов – песни плясовые. Что мы отбросили от себя, то отдали вам, а что вы бросили, то пришло к нам. Если нам всем не обещано одного Царства Небесного, то вам всем достаточно одной геенны.

«Боже, Боже Мой, почто оставил Меня?» (ср.: Мф. 27, 46). Побежден был Господь смертью, заставившей Его молчать, пока не взошел на Крест; напротив, Христос победил смерть, когда возведен был на Крест. Пока смерть связывала Одного на Кресте, многие, кои связанными находились в преисподней, были освобождены узами Одного. Слова истинного Господа: «Или, Или, зачем оставил Меня», – были согласны с истиной; поругатели же по лживости своей прибавили следующее: «посмотрим, придет ли Илия свести Его» (со Креста) (ср.: Мф. 27, 49). Поскольку над первым этим голосом посмеялись, говоря: «Что это Илия не приходит свести Его (со креста)?» – то снова другим голосом воззвал, который услышали мертвые и оказали ему повиновение, дабы показать, что если мертвые, которым Его не было слышно, услышали Его, то тем более могли слышать Его живые. Однако когда воззвал к Отцу Своему, то почему мертвые не ответили Ему вместо Отца Его? Но если Отец услышал Его посредством мертвых, то пусть живые видят (в этом) указание и побуждение слушать Его. Итак, поскольку, совратившись, отступили от истины первого Его гласа, то сила второго Его голоса исправила их. Так как первый голос оказался поругательством в устах их и насмешкой и осмеянием в словах их, то второй голос стал горем в устах их и биением рук в грудь их. Так как первый голое был отвергнут, то испустил другой, который взыскал возмездие с отвергателей Своих. Что Илия придет к ним, этому они, по свидетельству Писания, верили, а что Илия мог прийти ко Христу, это казалось им достойным посмеяния. Поскольку же пророки предсказали рассеяние их и погибель города, то вопреки этим своим сородичам засвидетельствовали, что Илия к ним не придет. Когда прибивали гвоздями руки Его, то плюновение, какое образовала рука Его, чтобы открыть очи слепого, обличало прибивателей. Ведь рука Его, которая могла открыть очи слепым, так чтобы они видели Его, могла, конечно, и ослепить распинателей, так что они не увидели бы Его. И волны, сжатые (некогда) твердыми ногами Его, которые (теперь) подвергнуты были тесным узам, так что, будучи связаны ногами Его, покорились (Ему), препобеждали тех, кои распинали Его; ведь те ноги, которые могли ходить на хребте волн, не погружаясь (в них), могли также попрать и спины врагов, дабы они не вели Его на Крест.