Зависть преследовала Давида, а ненависть и зависть (преследовали) Сына Давидова. Давид скрывался в пещере (1 Цар. 22, 1), а Сын Давидов – во гробе. Давид по видимому был осужден, а Сын Давидов – побежден, но (на самом деле) осужден и обличен был Саул, и побеждена и разрушена – смерть. Давид воскликнул: «царь, где копье твое?» (ср.: 1 Цар. 26, 16), а Сын Давидов воскликнул: «смерть, где твоя победа?» (ср.: 1 Кор. 15, 55). Саул бросил копье свое в Давида (1 Цар. 19, 9-10), и хотя не поразил его, но стена осталась свидетельницей преследования его; так и распинатели прободели копьем сына Давидова, и хотя могущество Христа не пострадало, однако тело Его свидетельствует о ранах Его. Давид не был прободен, а Сын Давидов не потерпел вреда. Стена, копье и пещера обвиняют Саула, а тело, крест и гроб обличают Евреев. Никто так не возвысил себя, как человек, и никто столь не умалил Себя, как Бог. Никто столько не возвысил себя, как человек, который простер руку к дереву и хотел сделаться равным Создателю своему, и никто столько не умалил себя, как Бог, Который руки Свои простер на древе и изгладил преступления, вошедшие через движение первой руки.

Господь простер руки Свои на древе крестном, чтобы умертвить смерть, которая явилась через древо. Ведь надлежало, чтобы плоть наша таким же образом была исцелена, как и поранена, и приличествовало, чтобы тот, кто возвысил себя, и принижен был тем же, чем превознесся, дабы открылась та сила, которая пременяет все. Ибо стрела, коей мы ранены, сделалась для нас врачевством жизни. Оружие, которым враг превозмог, обратилось для него в страх и трепет, дабы от того же лекарства, каким умерщвлена была наша жизнь, умерла и смерть, наш убийца. Погубленную древом жизнь Адама Господь взял и вознес на древо, чтобы возвести его (Адама) к ней и под ветвями древа жизни приготовить прочную обитель. В тот день, когда нанесена была рана Христу, закрыта и запечатана была рана (Адама). Шестой день[308], прибивший Христа гвоздями, посредством Его извлек гвозди в преисподней. Среди живых бок Его был открыт, в преисподней же – заключен. И рана, которая закрылась, каким же образом оказалась раскрытой по истечении десяти дней и пальцы (апостола Фомы) вошли в нее?

Бог держал руки Моисея распростертыми, пока враги его не пали и не погибли. Иудеи тоже распростерли руки Сына Божия на крестном древе, и так как они сделали Ему противоположное по сравнению с тем, что Он сделал для них, то и Он также (теперь) сделал им то, что было противоположно Его распростертым рукам, ибо они пали и более не восставали. Подобным образом язычники, которые поверили в распростертые Его руки, поскольку (так) указывало им исполнение повеления, изреченного о них Моисеем, сделали то, что было противоположно сделанному теми прежними язычниками[309], посему и с ними случилось противоположное. Крестной же смерти подвергся для того, чтобы исполнилось слово пророка: «как овца на заклание, и, как агнец пред стригущим» (ср.: Ис. 53, 7. Деян. 8, 32). Подпасть сначала смерти, а потом острижению – это трудно наблюдать в естественном порядке (вещей), но сие сказано потому, что Христос сначала был умерщвлен постановлением, высказанным устами судьи, а затем возведен на Крест, распростершись на котором Он стоял прямо над землей и подобен был овце пред стригущим. Посему умер Прибитый ко Кресту, чем таинственно обозначалось то, что через смерть Его все мертвые будут воздвигнуты и восстанут, ибо Сам Он, пока был на Кресте, подобно драгоценному камню на груди первосвященника. Говорят, что Иерусалим находится в середине земли ради праведного Бога, ибо там Он дал закон, лучи которого, исшедши, просветили все концы земли. И поскольку правда Его была там, то там же воздвиг и милосердие Креста Его, дабы руки Свои распространить (оттуда) ко всем частям (земли) и взять и обнять души и духи всей вселенной.