Соединившись с человеком, Бог родился не рождением Лица Своего[301], но рождением воспринятой Им природы, коей естественно было родиться по плоти. Ведь, никто не может родиться человеческим рождением иначе, как только воспринявши те же наши члены, и никто не может подпасть смерти. если не состоит из таких же членов, Итак, Господь в порядке (естества) действовал в теле от врат утробы до врат гроба. Отверз Своим рождением заключенную утробу и отверз Своим воскресением окруженный (стражею) и охраняемый гроб. Посреди же (пути Своего) воздвиг крест, чтобы тем, кои рождаются из утробы подверженными смерти, сперва встречался крест, как бы древо жизни, плод котораго они должны собирать и умножать в телах своих, дабы когда смерть соберет всех их в утробе своей, они разрушили ее и избавились от власти ея. Итак, в (момент) смерти Бога при Христе не было[302], не потому, чтобы Он (Бог) хотел быть вне Его, но потому, что смерть не могла бы приступить к тому месту, где была жизнь, умервщляющая смерть. В рождестве же Бог был со Христом, потому что рождение не чуждо Божества. Ибо рождение есть начало всего являющагося и соединяет между собой все вещи, имеющие происхождение, и сила Творца соучаствует в нем, хотя оно и есть дело творения. Смерть же есть полная погибель того, что существует, а так как Бог есть такая сущность, которая не разрушается, то Он и не может подлежать смерти. Ведь, пришел к нам не для того, чтобы узнать что-нибудь, но чтобы Своею полнотой восполнить то, чего нам недоставало.

Далее, тело страдало своим естеством вместе с страстной душой, поелику душа есть то, что чувствует скорби. Значит, человеческое Его естество страдало по причине тела, а скорби чувствовало по причине души. «Дух, – говорит, – найдет и сила осенит» (Лк. 1, 35). Это же живое тело стало хлебом и пищей верующих. «Дух – говорит, – найдет и сила Вышняго, ибо Тот, Кто родится от Тебя, назовется Сыном Божиим», – каковое оказал о теле, принятом из Марии. Итак, те кои говорят, что тело Спасителя нашего было (только) некоторым видом (тела), подобно телу ангелов, которые ели в доме Авраама, явно изобличаются, потому что о тех ангелах не написано, чтобы они были схвачены, мучимы, убиты и распяты. но вид их изменялся; ведь, они не были телесными ангелами, но приняли вид, который соответствовал пользе зрителей. Итак, чтобы не подумали, что Господь подобен им, (для сего) Он родился, дабы своим исшествием из утробы изгнать из умов ту мысль, что Он только подобен людям. А если Христос был Сыном Чуждаго[303], то солнце не омрачилось-бы при распятии Его, но Творец (солнца) разсеял-бы более обильный свет, поелику враг удален был от него, и повелел-бы свету взойти над иудеями за то, что они исполнили желание его. И храм облачился-бы драгоценной завесой, так как освобожден был от нареканий врага своего, и разрушитель закона извергнут был из него. Но, быть может, Отец Чуждаго явил мрак? Но вот, у Него нет мрака, и даже если-бы у Него был мрак, то и (тогда) Он не явил-бы его, во-первых, потому, что Он благой Бог, затем, потому что Тот (Христос) сказал: «прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34). Солнце же покрыл мраком для того, чтобы те, кои, ходя при свете, не познали Его, и даже на крест возвели, познали-бы Его хотя посредством мрака, посланнаго на них.