Повертев в руках и понюхав яйцо, откусил и стал есть. Доев еду и запив её чаем, поставил поднос обратно и закрыл дверцу.

— Ну… не бог весть что, но с голоду умереть не дадут.

Он присел на кровать, но вскоре встал и решительно направился к двери. Толкнул её посильней, стал стучать кулаком, затем ногой.

— Откройте!.. Позовите врача! Поговорите со мной, чёрт побери!

Это была минутная вспышка, но, когда он уже успокоился и отдышался, послышался явственный щелчок. Он толкнул дверь, она открылась.

Он вышел из комнаты на освещённый утренним солнцем внутренний двор. Невысокие кусты и цветники раскинулись по двору. Молодая зелёная трава, порхающие над цветами бабочки, аккуратные, выложенные каменной плиткой, дорожки — всё создавало впечатление маленького райского сада. Его лицо впервые тронула улыбка. Как зачарованный, он пошёл по одной из дорожек в глубину двора. В самом центре его стояла гранитная копия роденовского «Мыслителя». «Мыслитель» был задумчив. Кажется, он тоже не понимал — что он здесь делает? Возле него стояли два стола со скамейками.

Он присел на скамейку и, задрав голову, посмотрел в небо. Величаво плывущие облака долго привлекали его внимание. Потом взгляд его опустился, и он стал рассматривать здание. Оно напоминало собой средневековый замок. Замок был довольно высокий, в три этажа, не менее двадцати метров в небо. Он представлял собой прямоугольное строение с четырьмя круглыми башнями по углам и большим внутренним двором. Построен замок был явно в пропорциях золотого сечения. Входные большие ворота Замка были закрыты. Ворота напротив, с другой стороны, были поменьше, и тоже были закрыты. Характерный зазубренный верх, грубые каменные стены, колоннада из статуй, окружающая двор. Он ощутил себя героем какого-то рыцарского романа Вальтера Скотта.

Взгляд его опустился вниз. На столе перед ним лежала шахматная доска, а рядом — перевёрнутое блюдце с красочным узором. Он поднял его, чтобы рассмотреть узор, — под блюдцем лежала записка. Он нагнулся — на бумажке было всего два слова, написанные аккуратным, каллиграфическим почерком, без всякой пунктуации: «Филип вернись». Пожав плечами, он рассмотрел блюдце. Мифические грифоны с поднятыми когтистыми лапами и люди с пёсьими головами сражались на фоне песчаных барханов. Полюбовавшись, он положил блюдце на место.

— Где же все люди? Надо пойти посмотреть.

Он поднялся и пошёл по дорожке обратно. Внутренний дворик окружали статуи античных богов и героев. Он без труда узнал Геракла с лернейской гидрой в руках, Персея, Аполлона. Дальше, вдоль комнат, проходил неширокий мощёный коридор. Он прошёл его весь кругом, пробуя открыть двери — все они были заперты. В одном месте он увидел винтовую лестницу, ведущую вверх и вниз, но проход был закрыт решётчатой дверью.