Рядом с дверью стоял мусорный бак. Возле него валялись клочки рваной бумаги. Он нагнулся, подобрал два клочка и поднёс к глазам. На одном был обрывок какой-то программы. Он сумел разобрать только:

«If God Then … Else …»

На другом было написано не то название, не то утверждение:

«Фёдор Достоевский — идиот».

Второй раз обходя коридор, он вдруг почувствовал на себе взгляд. Оглянувшись, не увидел никого, но потом за одной из статуй заметил большого чёрного кота. Кот смотрел на него в упор, явно изучая и оценивая. Он шагнул навстречу — кот скрылся за статуей. Когда подошёл, кота уже не было.

Озадаченный, он снова направился в центр двора и там, наконец, повстречал человека. Это была пожилая женщина в строгом платье, с подобранными седыми волосами. В руках она держала жестяную лейку, из которой поливала цветы. Она явно не замечала его, думая о чём-то своём. Он кашлянул, чтобы привлечь внимание и произнёс:

— Здравствуйте! Могу я с вами поговорить?

Она пристально посмотрела на него и вдруг лицо её преобразила улыбка.

— Артур! Как хорошо, что ты приехал! Разве корабль уже пришёл? Ну вот, я опять всё прозевала. А где Генри?

— Какой Генри? Постойте, вы меня знаете?

— Ну что ты говоришь, Артур! Мне ли тебя не знать!

Вдруг откуда-то сверху раздался удар колокола. Звук был негромкий, как будто отдалённый. Он падал сверху, медленно затухая. Женщина прислушалась, посмотрела куда-то на верхние окна замка и сказала:

— Он зовёт меня. Да, надо приготовить хороший обед дорогим гостям. Я пойду.

И уже уходя, полуобернувшись к нему:

— Переоденься, Артур, и поднимайся к нам!

Он остался стоять, в недоумении глядя ей вслед. Спохватившись, пошёл за женщиной, но она уже поднялась по лестнице, и дверь на лестницу была снова заперта. Подёргав решётку, он растерянно оглянулся вокруг и сказал:

— Я по-прежнему ничего не понимаю. Но теперь у меня хотя бы есть имя.

Постояв ещё немного, он вернулся в свою комнату, лёг на кровать, и перед тем, как закрыть глаза, произнёс:

— Артур.