Глава V

Глава V

Сравнение жизни с путем – привычный образ, который употребляется всеми и прочно вошел в язык; подобие жизни и пути на многое с разных сторон проливает свет, однако образ с необходимостью имеет в виду и их различие, которое не менее достойно того, чтобы уделить ему внимание. В смысле обычной дороги путь – это внешняя действительность: путь есть путь, независимо от того, идет ли кто по нему, и независимо от того, как идет по нему отдельный человек. В духовном же смысле, напротив, на путь нельзя указать пальцем; хотя, пожалуй, в определенном смысле он тоже существует независимо от того, идет ли кто по нему, но все же в другом смысле путь подлинно существует или появляется только вместе с каждым отдельным человеком, с каждым единственным, идущим этим путем; путь есть то, как им идут. На путь добродетели нельзя указать пальцем и сказать: вот здесь проходит путь добродетели, можно только сказать, как идут путем добродетели; и если кто-то не желает идти в точности так, тогда он идет уже каким-то другим путем. Напротив, было бы сущей нелепицей характеризовать проселочную дорогу тем, как по ней идут. Идет ли по ней озорник – легко, словно танцуя, в задорном настроении и с высоко поднятой головой, или же человек, изможденный годами, медленно бредет, склонив голову; счастливец ли мчится по ней вперед, к желанной цели, или тихо идет печальный путник, оставляя свои желания за спиной; идет ли по ней пешком бедный странник, или мчится богатый человек в своем легком экипаже: дорога для всех одна, она является и остается для всех той же самой – той же самой проселочной дорогой.

Это присущее образу различие точнее всего выявляется там, где речь идет одновременно о пути как простой дороге и о пути в духовном смысле. Так, когда мы читаем Св. Евангелие о милосердном самарянине[349], в нем идет речь о пути между Иерихоном и Иерусалимом; в нем рассказывается по меньшей мере о трех, а на самом деле о пяти людях, которые шли одним путем, «тою дорогою», тогда как в духовном смысле, напротив, можно сказать, что каждый шел своим путем, – да, дорога для них не различна, различие здесь духовное, и это – различие путей. Первый был человек, который мирно ехал по пути из Иерихона в Иерусалим – возможно, с поручением, возможно, с благочестивым намерением, во всяком случае, это был человек, который мирно ехал дозволенным путем. Другой был разбойник, который шел «тою дорогою» – и однако, путем беззакония. После того шел священник «тою дорогою», он видел несчастного, на которого напал разбойник, его, возможно, на минуту это тронуло, но он, тем не менее, продолжил идти этим привычным путем легкомыслия, быстро проникаясь впечатлениями, но без глубины. Затем шел левит «тою дорогою»; он видел несчастного, но не был тронут и пошел, продолжая свой путь, – ах, дорога не принадлежала никому из тех, кто ехал по ней, и, однако, левит пошел «тою дорогою» своим путем – путем эгоизма и жестокосердия. Наконец, пришел туда самарянин «тою дорогою»; он нашел несчастного на пути милосердия, он показал своим примером, как идут путем милосердия, он показал, что в духовном смысле путь есть именно то, как им идут. Поэтому Евангелие говорит наставляемому: «Иди, и ты поступай так же», – то есть когда ты идешь по пути так, как этот самарянин, тогда ты идешь путем милосердия, ведь путь между Иерихоном и Иерусалимом не имеет никакого преимущества в смысле оказания милосердия. Все произошло на одном пути, на «той дороге», и все же путь одного был путем дозволенным, другого – путем беззакония, третьего – путем легкомыслия, четвертого – путем жестокосердия, пятого – путем милосердия; было пять шествующих, которые шли, по слову Евангелия, «тою дорогою», и, однако, каждый шел своим путем.