Это был Родлен, начальник стражи Нижнего лога, рядом с ним топтались ещё несколько дружинников. Увидев моё лицо, он мгновенно всё понял, и поспешил добавить:

   - Успокойся, твоя дочь жива.

   - Но... что...? - я не мог внятно говорить.

   - Быстро уходите! Постарайтесь никому не попадаться на глаза, все вы теперь вне закона. Встретимся через два часа за Восточным кладбищем, там и поговорим.

   Соблюдая осторожность, мы покинули город и благополучно добрались до кладбища. От старых надгробий, густо поросших мхом, веяло покоем и умиротворением, я клал ладони на серый шершавый камень, разогретый на солнце, и чувствовал, как унимается во мне нервная дрожь.

   Дочь была жива! Всё остальное уже не могло являться причиной для горя и лишь пополняло число, уже ставших привычными, досадных неурядиц. Мне не терпелось выслушать рассказ Родлена, прижать к себе Машуню и поговорить по душам с тем, кто спалил мой дом.