Борята сдержано улыбнулся, благодарно кивнул, и не говоря больше ни слова отправился по своим делам.

   Мы шли до вечера. Продвижение колонны сильно замедляли подводы, непрерывно увязающие в грязи размытых весенних дорог. Последний снег уже сошёл с оттаявшей земли, и лишь кое-где в канавах и тени деревьев ещё продолжал цепляться за жизнь, приобретя вид серой пористой массы сочащейся водой. Повсюду слышались недовольные голоса домашнего скота и плач детей.

   Когда солнце начало клониться к закату, мы стали лагерем, используя для ночлега большие палатки, заранее пошитые из плотной ткани. На быстро темнеющем небе, не предвещающем дождя, одна за другой разгорались разноцветные звёзды.

   Наспех поужинав, семьи разошлись по палаткам, многие дети к этому времени уже спали у своих родителей на руках. Воины расположились вокруг лагеря, организовав круглосуточное дежурство.

   - О чём ты думаешь? - спросил я Кристи, задумчиво ворошившую веткой угли костра.

   - Об отце, о тайне, которую он унёс с собой. Правда, что наш мир может погибнуть?