Когда расстояние между армиями сократилось до минимума, лучники организованно отошли за фалангу, и продолжили стрельбу уже через головы своих товарищей.

   ― Ну, берись, ребятки! ― прокричал Борята, и мы взяли своё оружие наизготовку. Фаланга ощетинилась копьями, как дикобраз, готовая к встрече с неприятелем.

   Удар был страшен. Я почувствовал, как мои ноги оторвались от земли, и если бы не воины, поддержавшие меня сзади, я, наверное, отлетел бы не на один десяток локтей.

   Треск ломающихся копий и щитов, слился со стонами раненных и умирающих. Под натиском вражеской конницы, наш центр прогнулся назад, но мы смогли сохранить целостность строя, и не допустили прорыва неприятеля.

   Обстановка накалялась. Несколько хоркосских копий, упирались мне в щит, и толкали назад. Со спины напирали славги, стараясь сдержать натиск. В какой-то момент я почувствовал, как затрещали мои кости, и закричал. Но мой крик потонул в едином вопле тысяч людей, пытающихся побороть свою боль, страх и физическое напряжение.

   ― Держать строй! ― почти прохрипел Борята, но мы и так держались, как могли.

   Наши первые ряды быстро редели, место павших бойцов тут же занимали воины стоящие сзади, взамен поломанных копий передавались новые.