- Я вчера ночевала здесь. Бил пригласил меня провести вечер в их компании. А так как делать всё равно было нечего я согласилась.

- Карты в непринуждённой атмосфере?- улыбнулся Юрий Георгиевич.

- Да, точно. А ты чего не остался?

- Желания не было. К тому же после разговора с Зельциным настроился на рабочий лад и не хотелось терять этот настрой. Так что там с письмом?

- Около трех часов ночи я направилась в свой кабинет, так как решила, что домой уже ехать бессмысленно. Поднимаясь по лестнице, я заметила странного человека. Он был одет в чёрное и передвигался как-то крадучись. Я решила проследовать за ним. Он дошёл до твоего офиса, сунул конверт под дверь и удалился.

- Интересно. Посмотрим, что за вести мне принесли. Вряд ли это от нашего посыльного.

Юрий Георгиевич взял конверт. На оборотней стороне большими печатными буквами было написано “От друга”. Больше никакой информации конверт не содержал. Юрий Георгиевич разрезал его и на стол выпало несколько фотографий, на которых была запечатлена обнаженная Марина в объятиях мужчины, чьё лицо осталось за кадром. В разных позах они лежали на белом ковре, явно получая удовольствие друг от друга. По крайней мере, об этом можно было судить по закрытым глазам Марины. Юрий Георгиевич хорошо знал эту её особенность - в моменты наибольшего удовольствия запрокидывать голову и закрывать глаза.

Профессор остолбенел. Все те мысли и тревоги, от которых ему с таким трудом вроде бы удалось избавиться с новой силой обрушились на него. Ноги обмякли и он буквально рухнул в кресло, продолжая сжимать в руке фотографию, на которой его голая жена ублажает неизвестного ему мужчину.

Юрий Георгиевич оказался абсолютно не готов к такому развитию событий. Да, он знал, что у Марины появился какой-то ухажёр, но он не предполагал, что всё может зайти так далеко.

“Вот о чём говорил Зельцин”,- пронеслось в мыслях у Елизаветы Денисовны.

- Я даже не знаю, что сказать,- добавила она вслух нежным голосом, подходя к Юрию Георгиевичу и обнимая его за плечи.- Ты этого не заслужил. Это очень подло с её стороны. Столько лет ты делал для неё, для семьи всё, что мог. А она так тебе оплатила.

Юрий Георгиевич не слышал, что ему говорила Елизавета Денисовна. Он продолжал сжимать в руке фотографию, пытаясь взглядом испепелить на ней Марину. Другой рукой он машинально прижал к себе руки Елизаветы Денисовны, словно утопающий, прижимающий к себе спасительную ветку.

- Ты сказала, что это было около трёх часов ночи?- вдруг резко вскочил он.

- Да. А что?

- Мне надо кое-что проверить,- побежал Юрий Георгиевич к выходу.