Хотя было ли все именно так, как он решил, на самом деле? Было не похоже, что Леви не нравился Эрен, а последние дни вообще стали одними из самых лучших в жизни Йегера. Раньше шатену казалось странным, что Леви так переменился в поведении, будто став мягче, зато теперь все стало на свои места, и до парня дошло — Аккерман прощался. Оттого и язвительность убавил, ворча лишь по мелочи и не всерьез, и за прикосновениями тянулся сам, когда они с Эреном оставались наедине. Воскресив в голове недавние воспоминания, парень видел в каждом событии тоску и грусть, но решимость. Что бы это ни было, решение Аккерман принял именно в ту ночь, когда они спали на подоконнике. Упертый идиот с комплексом «сделаю все сам».

Эрен закрыл лицо ладонями и откинулся на спину. Под головой что-то хрустнуло. Парень приподнялся и лег еще раз, уверившись в том, что ему не показалось. Недоуменно облокотившись на одну руку, вторую запустил под одеяло. Пальцы коснулись ровной, немного шершавой поверхности. Бумага, сообразил Эрен. Вытащив находку на свет божий, обнаружилось, что это не просто бумага — конверт. Значит, все таки попрощался. Он был не заклеен, очевидно, для того, чтобы юноша смог сразу сунуть туда свой любопытный нос. Предусмотрительно, хмыкнул про себя Эрен, доставая из конверта листок сложенной бумаги.

Пока пальцы осторожно разворачивали письмо, против воли вспомнилось, как он сам почти год назад, полуживой, сбежал из дома Ханджи, оставив лишь записку, прикрепленную на обратной стороне двери. Может, это он так мстит Эрену? Парень снова нервно хихикнул. Кажется, он понемногу сходит с ума, и все из-за чертового Аккермана. Наконец, несговорчивая бумажка поддалась и пальцы развернули записку.

«Эрен, я не буду просить прощения за то, что ушел, просто поверь, так надо. Не пытайся меня искать, все равно не получится. Можешь передать Ханджи, что через неделю она может вернуться к обычной жизни. А ты сможешь построить новую. Ничего не бойся, тебе больше ничего не будет угрожать, разве что стандартный набор бытовых неприятностей. Живи. Мне было хорошо находиться рядом с тобой. Надеюсь, ты сможешь выкинуть меня из своей головы как можно скорее, потому как велика вероятность, что мы больше не увидимся. Не смей плакать, слышишь? Радуйся, одним ублюдком в жизни стало меньше.

Леви»

Сдержать слезы все же не получилось. Они против воли заструились по щекам, чудом не попадая на бумагу. Эрен ладонью зажал себе рот, стараясь не всхлипывать. Истерика сейчас ни к чему. В том, что это писал именно Леви, не было никаких сомнений. Грубоватая манера письма и идеальный каллиграфический почерк — отличительная черта Аккермана. Сволочь. Не нужно быть гением, чтобы понять, зачем и по какой причине уехал брюнет, куда больше Эрена занимала мысль о том, с какой стати он решил идти на такие жертвы. Сам же написал, что могут больше не встретиться. Так какого черта его понесло туда, откуда, возможно, не удастся выбраться в одиночку? Тупица. Болван. Кретин. Как его вообще возможно забыть? В голове не лампой, прожектором зажглась идея, грозившаяся в ближайшее время перерасти в навязчивую. Парень быстро вылетел из комнаты, стучась в соседний номер.