Неделю спустя, далеко под синими водами Черного моря, что-то случилось с поршневым компрессором в Blue Stream под названием K15. Буква «К» была от русского слова «Компрессор». Желаемое и указанное давление стало меняться. Не уменьшилось. Как раз наоборот. Он начал расти.

  В трехстах милях отсюда, в компьютерном центре в невысоком стальном комплексе зданий под Краснодаром, ловкие пальцы сделали поправку. Это не подействовало. Давление внутри машины далеко под Черным морем продолжало расти. В компьютерном центре были вставлены дальнейшие и более срочные инструкции. К15 отказался подчиняться. Индикатор давления поднимался к красной линии.

  Внутри К15 приближались к допустимым допускам. Швы натянулись, потом лопнули заклепки. В конструкцию были заложены допуски, но они превышались. K15 был построен как гигантский автомобильный двигатель с поршнями, вращающимися на коленчатом валу. Коленчатый вал нуждается в смазке в виде тяжелого масла. Он начал дымиться. Смазывать перестало.

  За пределами Краснодара глубокая озабоченность, смешанная с крайним недоумением, переросла в панику. Когда далекий компрессор взорвался, никто ничего не слышал. Но в самой глубокой точке Черного моря, где оказалась K15, глубина воды составляет 7200 футов, а давление окружающей среды больше, чем может выдержать любая машина.

  Через трещины хлынула морская вода - соленая, едкая, питаемая безумной силой собственного давления. Он пробирался по трубопроводу, миля за милей, пока не закрылись все заглушки на обоих концах.

  Он настиг и поглотил экскаваторы, которые остановились, перестав поворачиваться в достигнутой точке. К вечеру «Турецкий поток» пришлось закрыть.

  «Этого, - сказал старший научный сотрудник компьютерного центра в Краснодаре, - не должно было случиться. Не может быть